Угрюмый роман - Ния Артурс

Дорога до моего фермерского дома проходит спокойно. Еще тише, когда я беру ключи, чтобы забрать мальчиков из школы, а затем останавливаюсь, когда вспоминаю, что они собираются в поездку с мисс Беннет, чтобы познакомиться с другой приемной семьей.

Мой адвокат посоветовал мне не перебивать, поэтому я заставляю себя остаться на месте и предоставляю их системе — большой, перегруженной машине, которая понятия не имеет, что Майклу нравится проносить печенье орео в свою комнату, садиться у окна и рисовать. Или что Бейли запрыгивает на кровать в носках, но только после того, как положит все свои подушки и мягких игрушек на пол на случай, если упадет.

Они оба будут в замешательстве, когда вернутся домой. У них возникнут вопросы. Я не могу сосредоточиться на своем разбитом сердце, когда я нужен мальчикам больше, чем мне нужно дуться из-за Санни.

Машина Беннет заезжает на мою подъездную дорожку после семи. Мальчики тащатся мимо меня, не говоря ни слова. У Бейли такой вид, будто он плакал. Майкл смотрит на меня так, словно я предал его.

Мое сердце сжимается. — Мальчики. — Я вскакиваю со стула. — Как это…

— Оставь это. — Майкл хмурится. Он берет брата за руку. — Давай, Бейли. Давай поднимемся наверх и насладимся нашими комнатами, пока нас не выгонят из них.

Я с трудом сглатываю.

Мальчики тащатся вверх по лестнице, и тишина становится громче.

Они же дети. Они не понимают.

Я меряю шагами гостиную. Заказываю пиццу. Мальчики не спускаются.

Я еще немного расхаживаю.

Санни сказала, что позвонит. Я жду этого. Мне нужно поговорить с ней. Мне нужно все исправить.

На этот раз логика меня не спасет.

Наступает ночь.

Наступает утро.

Мой телефон молчит.

Санни не звонит.

ГЛАВА 19

ЖЕНЩИНА-МЕХАНИК

Санни

Сейчас четыре утра, а съемки подружек невесты Кении через два часа, но все, чего я хочу, это свернуться клубочком и уснуть.

Эгоистично с моей стороны, я знаю.

Сегодня речь не о тебе, Санни.

Я легонько толкаю Кению. — Девочка. Просыпайся.

Она сопротивляясь выпячивает нижнюю губу. — Еще пять минут.

— Не вини меня, если опоздаешь на собственную свадьбу, — бормочу я.

Ее глаза распахиваются, и она принимает сидячее положение. В темноте ее смуглая кожа сливается с тенью, но белки ее глаз отчетливо видны, когда она волнуется. — Я сегодня выхожу замуж.

— Тебе никто не сказал? — Я притворяюсь, что задыхаюсь.

Она смеется и обнимает меня за шею. На ее шляпке — большом оранжевом грибе, подарке Алистера, — развеваются оборки. — Санни, я сегодня выхожу замуж.

— Ага. — я похлопываю ее по спине.

Я худшая лучшая подруга в мире. Сегодня важный день для Кении, а я даже не могу изобразить улыбку для нее. К счастью, ее подбородок уткнулся мне в плечо, и она не смотрит мне в лицо. Если бы это было так, я почти уверена, что она бы в ужасе отскочила назад и спросила меня, кто умер.

Ответом, конечно же, была бы я. Я умерла где-то между тем, как Даррел заявил права на каждый дюйм моего тела, и тем, как он ни с того ни с сего сделал мне предложение.

Сегодня речь не о тебе, Санни.

К тому времени, как Кения отстраняется и улыбается мне, я уже контролирую свои лицевые мышцы. — Я взволнована.

Ее улыбка медленно исчезает. Она пару раз моргает и смотрит на меня, как будто пытается что-то понять.

— Что? — Я подношу ладонь к лицу. — Ты разочарована, что не увидишь мою прекрасную кружку, когда проснешься утром?

— С тобой все в порядке?

— Почему со мной должно быть не в порядке? Моя лучшая подруга выходит замуж. Я в восторге.

Это большая часть правды. Я на седьмом небе от нее. Они с Алистером созданы друг для друга. Кения — единственный человек на планете, который может вернуть властного генерального директора в реальный мир, и Алистер настолько заинтересован в счастье Кении, что разнесет в пух и прах любого, кто встанет у нее на пути.

— Хм.

— Это будет отличный день. — Я закидываю руки за голову и надеюсь, что мой нервный смешок отвлечет ее.

— Я не вижу твоих глаз.

— Здесь полумрак. — Я продолжаю избегать ее взгляда.

— Но я чувствую, что твоя атмосфера отключена.

— Моя атмосфера протестует против пробуждения в этот неприличный час. Даже птицы знают, что никто не должен вставать так рано. — Я преувеличенно зеваю, чтобы доказать свою точку зрения. — Единственный человек, который просыпается бодрым по утрам, — это ты.

Она разочарованно вздыхает. — Ты бы сказала мне, если бы что-то было не так, не так ли?

— Девочка, расслабься. У тебя сегодня на повестке дня сотня дел, и ни одно из них не связано со мной и моими воображаемыми проблемами.

Кения поднимает наманикюренный палец. “- начит, ты признаешь, что есть проблема.

Даррел попросил меня выйти за него замуж. Не потому, что любит меня. Потому что все, чего он хочет, — это опека над детьми, и я — самый удобный способ достичь этой цели. — Нет. Проблем нет.

Лгать плохо. Я узнала об этом в нежном возрасте четырех лет, когда стащила из маминой корзины для выпечки булочку с сахарной пудрой в белизском стиле и получила быстрый удар по костяшкам пальцев наполовину сгоревшей резиновой лопаткой. Однако я верю, что бывают моменты, когда правда скорее вредит, чем помогает. И это один из таких моментов.

— Девочка, перестань так на меня смотреть. — Я выдавливаю еще один смешок из своих дрожащих губ. — Ты уверена, что улавливаешь исходящие от меня странные вибрации? Что, если это у тебя струсили ноги?

— Ни за что. — Она вздергивает подбородок.

— Откуда ты знаешь?

— Я не могла представить, что не выйду замуж за Алистера. Без меня он бы просто вышел и терроризировал мир. Можно даже сказать, что я делаю человечеству одолжение.

Мои губы подергиваются. — Ты действительно любишь его, не так ли?

— Я никогда не думала, что найду кого-то, кто полюбит меня безоговорочно. Я никогда не думала, что такая любовь существует. Алистер показывает мне, что это так. Каждый день.

Выражение ее лица разглаживается, и возбуждение возвращается в глаза.

Мое сердце вздыхает с облегчением.

Я люблю головокружительную Кению.

Головокружительная Кения — это так весело.

— Давай, придурок. Давай позавтракаем в твой последний день свободы.

— Фрай-джеки?

— Девочка, пожалуйста. Ты думала, я