Правило Диксона - Эль Кеннеди

— Почему бы тебе не заткнуться?

— Стой, что происходит? — в восторге спрашивает Патрик. Он и Наззи любят находить новые поводы для того, чтобы дразнить людей. Они самые конкурентоспособные парни в команде и самые большие шутники. Конкурируют друг с другом, шутят со всеми остальными.

— Линдли участвует в танцевальном конкурсе, — сообщает Уилл комнате.

Я злюсь на него. — Предатель.

— Что? Они всё равно узнали бы.

— Ты участвуешь в танцевальном конкурсе? — Патрик катится от смеха.

Наззи, однако, выглядит странно впечатлённым. — Да ладно.

— Да, я делаю это с... — Я вдруг останавливаюсь.

— Давай, продолжай это предложение, — сухо говорит Райдер.

— С моей девушкой, — бурчу я.

Наззи смотрит на меня, как на редкого зверя. — У тебя теперь есть девушка? Какого чёрта. Мы не видим тебя летом, а ты превращаешься из Развратной Сучки в Мистера Моногамия с сальсой?

— Во-первых, мы не участвуем в категории сальсы, — говорю я холодно.

Патрик смеётся ещё громче.

— Мы танцуем танго и вальс.

Он смеётся ещё громче.

— Ты, наверное, пропустил один танец, — говорит Райдер, удивительно разговорчивый сегодня. — Разве нет третьего танца?

— Знаешь, мне больше нравилось, когда ты молчал. Вернись к роли угрюмого ублюдка, который не говорит ни слова, пожалуйста.

— Какой третий танец? — смеётся Беккет, завязывая шнурки. Локоны блондинистых волос падают ему на лоб.

— Ча-ча, — выговариваю я. Затем показываю оба средних пальца. — И идите вы все на хуй. Все.

Их смех щекочет мне спину, когда я выхожу из раздевалки. Сегодня не только первый день тренировок, но и первый день занятий. У меня начинается курс Этика в медиа через тридцать минут на западе кампуса, поэтому мне нужно дойти до кластера зданий, где расположены большинство лекционных залов по социальным наукам.

Через пять минут спешки я сталкиваюсь с Линси.

Я испытываю подлинный шок. Хотя она подтвердила, что будет учиться в Брайаре, я действительно не думал, что увижу её на кампусе. Она вообще не связывалась со мной с того дня, когда позвонила в конце июля.

Мы оба останавливаемся.

Её тёмные глаза морщатся при виде меня, губы расплываются в улыбке. — Привет.

— Привет. — Эта знакомая улыбка смягчает что-то в моей груди.

Ни один из нас не знает, стоит ли обниматься, поэтому мы стоим там некоторое время, прежде чем она наконец подходит и обнимает меня неловко.

— Как ты? — спрашивает она, когда мы разходимся.

— Хорошо. А ты? Как обустраиваешься? Все вещи в общежитии?

Линси кивает. — У меня одиночная комната в Halston House, рядом с центром для выступлений. Тайрик помог мне перенести вещи на выходных.

Я киваю в ответ. — Как он?

— Он отлично. С нетерпением ждёт сезона по баскетболу. — Она делает паузу. — Как Диана?

— Тоже отлично.

— Так вы всё ещё вместе. — Её выражение трудно понять.

— Да, — подтверждаю я.

В воздухе снова возникает неловкость. Пару месяцев назад я отчаянно хотел услышать её голос. Сейчас я не уверен, что сказать. Я не могу флиртовать — у неё есть парень. И даже если бы я хотел флиртовать, это было бы неуважительно к Диане. Хотя мы не вместе, мы всё ещё занимаемся сексом почти каждую ночь.

Линси наконец разрывает неловкость. — Может, встретимся теперь, когда мы на одном кампусе? Может, выпьем кофе на следующей неделе? — предлагает она.

Несмотря ни на что, моё сердце делает сальто, и это бесит меня, что она всё ещё имеет такой эффект на меня. Я не хочу, чтобы так было.

— Конечно, — говорю я, медленно кивая. — Звучит хорошо.

Глава 35

Диана

СОС

— Всё дело в быстрых шагах. Представь, что мы танцуем в сказке. Как на балу у золушки.

— Как это мне поможет с шагами? Мы не в мультфильме. Мы делаем это всерьёз.

Шейн пытается повторить мои шаги, ругаясь, когда он ошибается в третий раз. Четверг, и у нас обоих были ранние занятия, которые закончились к четырем, поэтому мы вставляем репетицию вальса.

— Почему ты не можешь вести? — ворчит он.

— Потому что мужчина ведёт.

— Разве мы не пытаемся разрушить патриархат?

— Да, но в мире конкурентных бальных танцев ещё не получили эту записку. Следовательно, мужчина ведёт.

Мы начинаем сначала, танцуя по гимнастическому залу Медоу-Хилл, пока темп не становится быстрее.

— Чёрт возьми! — восклицает Шейн. — Почему оно ускоряется?

— Это венский вальс.

— Ну и что?

— Так это танец элегантности и скорости.

Музыка достигает своего пика, и мы заканчиваем неудачным скольжением.

— Да, — размышляю я. — Надо ещё поработать.

— Ты думаешь?

Раздражённый Шейн уходит в туалет в коридор. Мы уже выпили по две бутылки воды за время этой репетиции. Мы оказались в сложной ситуации. Мы практически освоили нашу рутину танго. Мы нормально танцуем ча-ча.

Но вальс нас убивает.

— Эй, посмотри на это, — говорю я, когда Шейн возвращается.

Я лежу на коврике, одна нога скрещена через колено, и мой телефон лежит на ней. Шейн плюхается рядом со мной, вытягивая большую руку, чтобы взять телефон.

Я не могу отвести взгляд от его бицепсов, от того, как они всегда играют при движении его рук. Он так накачан, и это чёртовски сексуально. Это мешает сосредоточиться.

Я вырываюсь из своего любования и нажимаю воспроизвести на видео.

— Смотри, — говорю я мрачно.

Из динамика телефона доносится женский голос.

— Мы — Мартин и Виктор, и вот что мы хотим сказать Ride or Dance!

Шейн шипит. — Это мы. Мы — Ride or Dance!

— Сильно осведомлён, — отвечаю я, пытаясь не рассмеяться.

Видео переключается на пару, танцующую танго. С её безупречно тёмной кожей и миндалевидными глазами Мартин выглядит этнически неоднозначно и потрясающе красиво. И