Запретная нота - Нелия Аларкон

Один быстрый взгляд на спидометр говорит мне, что это было бы невероятной глупостью.

Я ни за что не смогу выжить.

Впереди я вижу другую машину, которая едет в мою сторону.

Я безумно сигналю и размахиваю руками.

— Помогите!

Они продолжают ехать, вероятно, недоумевая, почему какая-то сумасшедшая шумит на дороге.

Моё сердце бьётся о рёбра, подбираясь к горлу.

Что мне делать? Что мне делать?

В памяти всплывает лицо Зейна.

Я достаю сумочку, и машину резко заносит.

Крича во всю мощь легких, я отвожу машину назад, чтобы она летела прямо, и копаюсь в сумочке, пока не достаю телефон.

На панели уведомлений — тонна пропущенных звонков.

Дрожащими пальцами я пролистываю их и набираю номер Зейна.

Он берёт трубку на первом же гудке.

— Тигрёнок, где…

— Зейн! — Я кричу громче, чем когда-либо. — Зейн, у меня не работают тормоза! Я не могу управлять машиной, и в любую минуту она может разбиться. — Последние слова едва можно разобрать. Что-то в том, как я произношу вслух свое затруднительное положение, заставляет меня расплакаться, как ребёнка. — Зейн!

— Дорогая, послушай меня. — У него перехватывает дыхание. Он что, бежит? — Мне нужно, чтобы ты сохраняла спокойствие и ответила на два вопроса, хорошо?

— Нет, я не могу…

— Хорошо?

Он говорит более твёрдо.

Я пыхчу.

— Да.

— На дороге есть машины?

— Нет.

Нервно облизываю губы.

— Где ты находишься?

— Недалеко от скал. Там, где мы…

Он замолкает, как будто его не покидает ощущение значимости сказанного.

Машина ревёт.

— Зейн!

— У тебя стояночные тормоза работают?

— Я не знаю.

Я начинаю тянуться к нему.

— Не дергай пока. — Рычит он. — Или ты можешь улететь в сторону.

Мир за окном расплывается.

Паника накатывает.

— Может, выключить зажигание?

Я уже нащупываю ключи, как вдруг слышу его крик:

— Нет! Ты потеряешь усилитель и рулевое управление и можешь заблокировать рулевую колонку.

— Я должна что-то сделать!

— Просто сделай глубокий вдох.

Я вдыхаю, хотя меньше всего мне хочется дышать, когда мой мир выходит из-под контроля и вполне возможно, что я умру, если не получу контроль над этой машиной.

— Теперь мне нужно, чтобы ты переключилась на пониженную передачу и очень осторожно нажала на стояночный тормоз, чтобы снизить скорость. — Он инструктирует меня спокойным голосом. — Ты делаешь это, тигрёнок?

— Да.

Я точно следую его указаниям.

Спидометр начинает сбавлять обороты.

— Если вокруг никого нет, ты можешь вилять туда-сюда по дороге. Но. Будь. Осторожнее. И следи за тем, чтобы не выехать на встречную полосу.

Я начинаю поворачивать руль. Мои пальцы слиплись от пота и почти соскальзывают с кожаного чехла.

— Не увлекайся. — Предупреждает Зейн. Я слышу шум ветра на заднем плане и звук камней под его ногами.

— Ты…бежишь?

Звуки продолжаются.

— Сосредоточься.

Продолжаю делать то, что он велит.

— Это работает. — Почти маниакальный смех льётся с моих губ. — Зейн, я замедляюсь!

— Хорошо, тигрёнок. Мы почти на месте. Теперь мне нужно, чтобы ты съехала с дороги. Неровная поверхность создаст сопротивление для шин. Можешь съехать на обочину? Желательно где-нибудь на траве?

— Я не вижу травы, — я смотрю на руль, — но вижу что-то вроде бездорожья.

— Езжай туда. — Он говорит ещё более задыхаясь, чем раньше.

— Зейн, ты в порядке?

— Я буду в порядке, когда услышу, что ты в порядке.

Моё сердце замирает.

— Тигрёнок.

— Мгм?

— Ты сосредоточилась?

Я возвращаю взгляд на дорогу и направляю машину на неровный участок.

Песок и камни ещё больше замедляют машину, и в конце концов я останавливаюсь.

— Я сделала это! — Кричу я. Запрокинув голову назад с облегчением, прижимаю телефон к уху. — Зейн, я остановилась.

— И я почти на месте.

— Что? — Я оглядываюсь по сторонам. На дороге никого нет. — Как ты доехал сюда так быстро?

— Это долгая история, и я, к сожалению, иду пешком.

Его шаги становятся ещё громче.

Я расстегиваю ремень безопасности и оглядываюсь через плечо, пытаясь понять, откуда он едет. В этот момент я слышу рев двигателя.

Знакомый звук.

Я оборачиваюсь.

Навстречу мне мчится тонированный чёрный автомобиль.

На долю секунды память берёт верх, и я понимаю, что это та самая машина, которая преследовала нас в тот вечер после встречи в домике на дереве.

Мои пальцы сжимают телефон, и я выдыхаю:

— Зейн…

Прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, в меня врезается чёрная машина.

Я взлетаю на крышу и снова падаю на руль.

Боль проносится по моему телу, пронзая череп.

А потом все становится чёрным.

ГЛАВА 58

ЗЕЙН

Я…

Вижу…

Это…

Происходит…

Грузовик, появившийся из ниоткуда.

Как он врезается в машину Грейс.

Как её голова ударяется о руль.

Я слышу хруст металла.

Я чувствую рёв боли, который вырывается из моей груди и разносится по горам.

И он даже немного громче, чем визг машины нападавшего, когда он отъезжает назад и мчится в другом направлении.

Я хочу погнаться за ним, но не могу оставить Грейс позади.

Бегу, а потом и вовсе спринтерским шагом направляюсь к развалинам.

Я ничего не чувствую.

Запястье в гипсе.

Усталость от того, что я спустился с горы, а потом повернулся и пошёл обратно, чтобы добраться до неё.

Внутри меня колотится сердце.

Нет, нет, нет.

Грейс.

Пожалуйста, Боже.

Нет.

С каждым шагом боль усиливается.

Пролитие.

Испытание огнем.

Где-то, что-то — маленький ребёнок, которым я был до того, как встретил её, мальчик, которым я был до того, как влюбился в неё, человек, которым я был до того, как судьба подарила мне нечто столь ценное, как человек, которым я мог бы дорожить…

Оно улетучилось, как кровь, испачкавшая кожаный руль.

Я умер.

Нет ничего, ничего хуже, чем смотреть, как причиняют боль тому, кого ты любишь, и не иметь возможности остановить это. Когда я прижимаю к себе её лицо и смотрю на обмякшее тело, все становится предельно ясно.

Без неё я ничто. Проклятье. Она — моё все.

— Грейс! — Я дрожу так сильно, что едва могу пошевелиться. — Грейс!

Она не реагирует.

Здесь так много крови.

Так много…

Ужас парализует.

Я хочу, чтобы она открыла глаза. Эти красивые, умные, добрые карие глаза.

Хочу, чтобы она набросилась на меня.

Назвала бы меня высокомерным и несносным, используя те словарные слова, которые она заработала за годы чтения и обучения.

— Грейс! — Мои руки, испачканные кровью, впиваются в её волосы. Она замирает в моих объятиях. — Грейс, пожалуйста.

Мой первый звонок — братьям.

Второй — в скорую помощь.

Дальше все как