Альфа Грей - Си Джей Праймер

поднимаюсь на ноги, прихожу в себя, как можно быстрее сбрасываю одежду и призываю своего волка вперед, по моему телу пробегают знакомые мурашки, когда оно перестраивается, и я приземляюсь на четыре лапы. Джейк уже мчится ко мне, его большой серебристый волк преодолевает расстояние прежде, чем я успеваю моргнуть.

Моя волчица готова. Я передаю ей большую часть своего контроля, доверяю ей, и она не разочаровывает. Джейк делает прыжок, чтобы атаковать, и я разворачиваюсь, выбрасывая задние лапы, чтобы отразить его удар. Я бью его прямо в ребра, заставляя рухнуть в грязь — прежде чем он успевает подняться, я оказываюсь рядом, щелкаю челюстями, хватаю за загривок. Я прикусываю, достаточно сильно, чтобы ощутить металлический привкус крови, прежде чем отпускаю, давая ему шанс подняться на ноги и попробовать снова.

Мне не следовало этого делать, потому что он набрасывается на меня со второй атакой, моя волчица скулит, когда я тяжело опускаюсь на плечо. Боль ослепляет, но я продолжаю, до следующего свистка и до моего финального матча. Белый волк Дарси несется ко мне, и я измучена, тяжело дышу, но готова. Я пытаюсь отбиться от нее, но она такая быстрая, такая точная. Я взвизгиваю, когда ее клыки пускают кровь, затем вонзаю в нее зубы, чтобы отплатить тем же — размытое пятно конечностей, меха и безумия.

Я так настолько отдала контроль своему волку, что мне требуется мгновение, чтобы понять, когда все закончилось. Я выкапываю себя из тайников своего разума, выныривая обратно на поверхность, воздух мерцает, когда мой волк отступает. Все мое тело кричит от боли, меня трясет от адреналина, когда я натягиваю шорты и спортивный лифчик обратно. Толпа вокруг меня ликует, но это почти заглушается пронзительным свистом в моих ушах, любезно предоставленных одним-двумя сильными ударами по голове.

Я смотрю вниз, осматривая повреждения — на моих руках, животе и ногах пятна крови, но серьезных ран нет, ничего такого, что не заживало бы быстро. Затем я выпрямляюсь, выравнивая дыхание и оглядываясь по сторонам. Мои глаза снова встречаются с глазами Грея, и на его лице появляется самая широкая улыбка — с тем, как он улыбается мне, невозможно сдержать свою собственную. Я ухмыляюсь и, выпрямившись, ухожу с поля, чтобы снова занять свое место зрителя на боковой линии.

Бойд пробирается сквозь толпу, подходит ко мне и хлопает по плечу. Я вздрагиваю от удара в поврежденное плечо, но боль длится всего мгновение — пьянящий прилив адреналина, который я все еще испытываю, пересиливает ее, и я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Бойда, хихикающего, как маленький ребенок.

— Черт возьми, ты была потрясающа! — Бойд восклицает, широко раскрыв глаза и широко улыбаясь.

— Ты тоже! — Говорю я, все еще испытывая головокружение, и заключаю его в объятия. — У нас получилось!

Брок объявляет следующего соперника, и я отстраняюсь от Бойда, наблюдая, как Бэкс выходит на поле.

Мое сердце все еще бьется так быстро. Из всего, через что мы прошли в тренировочном лагере, из всех упражнений, которые они придумали, чтобы проверить нас, это финальное испытание было, безусловно, самым жестоким. Я выложилась на полную. Я не уверена, что этого было достаточно, но я чертовски горжусь своими усилиями.

Все, что я могу сейчас делать, — это смотреть, ждать и надеяться, что этого было достаточно.

ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ

Грей

— Может, ты, блядь, заткнешься и сосредоточишься? — Бросает Брок, ударяя кулаком по столу.

Мы почти час просидели взаперти в этом душном конференц-зале, обсуждая детали последнего испытания каждого новобранца, мучаясь над окончательным выбором состава. Разговор о Бэкс начал сходить с рельсов, когда Джакс прокомментировал ее массивный зад, затем резко пошел ко дну, когда Тео заговорил о том, что бы он сделал, если бы у него была возможность отвезти ее домой на ночь.

Брок, Рид и я уже привыкли к их выходкам, но мы напряжены, мы измотаны, и больше всего на свете мы готовы убраться к чертовой матери из этой комнаты. Сейчас не время для шоу Джакса и Тео.

— Господи, чувак, расслабься, — ворчит Тео, бросая на Брока косой взгляд.

Брок раздраженно вздыхает, проводя рукой по лицу. — Я просто хочу поскорее с этим покончить.

— Я тоже, — соглашается Рид. — Давайте вернемся к ее качествам как бойца, а?

Я прочищаю горло, откидываясь на спинку стула. — Она хороша. Я бы проголосовал за то, чтобы оставить ее.

— Но а Шэй? — Джакс выгибает бровь.

Я выдыхаю. — Это жеребьевка. Мы можем взять их обоих?

— Нам нужна и та, и другая? — Тео кладет свои массивные предплечья на стол, возвращаясь к разговору.

— Тогда останется всего два места, если группа будет из тринадцати, — бормочет Рид, отрывая взгляд от заметок, которые он нацарапал перед собой. — И мы еще даже не обсуждали Коннора, Эйба или Фэллон.

Остальные поворачиваются и смотрят на меня при упоминании имени Фэллон. Я выпрямляюсь на стуле, ставлю локти на стол и сплетаю пальцы вместе.

— Насчет Фэллон… — Я начинаю, с трудом сглатывая.

Я знаю, что если бы я попросил их, ребята без вопросов взяли бы ее в отряд. Несмотря ни на что, они меня прикроют… Я мог бы упростить это и просто сказать им.

Однако дело не в том, чего я хочу. Фэллон хочет, чтобы это решение основывалось на ее собственных заслугах, и, зная ее, она бы не захотела быть в команде, если бы знала, что сама этого не заслужила. Я не могу солгать ей, подарить ей пустую победу, даже если это убьет меня, если они обойдут ее стороной и отправят домой.

— Я же говорил вам, ребята, что буду держаться от этого подальше, и я собираюсь это сделать, — говорю я. — Я собираюсь покинуть эту комнату, чтобы вы четверо могли принять решение… и знайте, что я буду уважать любое ваше решение. — Я выдвигаю свой стул из-за стола, поднимаясь на ноги. — Но прежде чем я уйду, я просто хочу напомнить вам, ребята, что меня тоже не вмешивайте в это. Не стоит сбрасывать со счетов то, насколько она хороша, только потому, что я увлекся ею. Она…

Губы Брока растягиваются в ухмылке, когда он прерывает меня. — Мы знаем, братан. Она уникальна.

Он взял слова прямо из моих уст. «Уникальна» это даже не совсем верно — она потрясающая, невероятная. Они были бы дураками, если бы не взяли ее в отряд, позволив ей уйти, точно так же, каким был бы я, если бы действительно стоял на своем и держался подальше. Нет никого