Милли Брэди меняет профессию - Джил Мансел

— Хорошо. — Милли скрестила ноги.

— Слушай, можно тебя спросить? Но это личный вопрос.

— Спрашивай. Только побыстрее, — очень романтично заявила Милли, — потому что я страшно хочу писать.

Джед колебался. Он и так весь взмок и раскраснелся после недавних упражнений на танцполе, а теперь стал и вовсе пунцовым.

— Скажи, я тебе нравлюсь?

Милли была потрясена:

— Конечно нравишься! Ты меня спас, верно? Я была барышня в беде, а ты героическим рыцарем! А потом ты платил за всю мою выпивку, а это тоже неплохо...

— Я имел в виду, — прервал Джед ее бормотание, — ты в меня не влюбилась?

Милли онемела.

— Не влюбилась, верно? — Он был нетерпелив.

— Э... в общем, нет.

— Блестяще. — Джед облегченно вздохнул и неуклюже похлопал ее по плечу. — Ух. То есть я так и предполагал, но решил проверить.

К этому времени его уши были уже интенсивно-красными. Улыбаясь, потому что и так все было очевидно, Милли спросила:

— Почему ты спрашиваешь?

Джед пожал плечами и, казалось, застеснялся; теперь он больше походил на скромного молодого фермера, чем на опытного хирурга.

— Есть одна медсестра, которая мне очень нравится, она одна из тех, кто сейчас едет сюда из больницы. Я просто хотел удостовериться, что ты не расстроишься, если я ...

— ...переключишься на нее? — вмешался Уоррен, присоединившись к ним в баре. — Речь идет о Дженни, да? Он уже несколько недель зациклен на ней, — пояснил он.

— Ты точно не возражаешь? — Джед проигнорировал своего друга. — Мы же затащили тебя сюда. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя...

— Дурачок, конечно я не возражаю! — Милли засмеялась над выражением его лица. — Давай дерзай.

Он с облегчением запечатлел влажный поцелуй на ее лбу.

— Отлично, когда они приедут, я тебя познакомлю со всей командой. Кто знает, может, кто-нибудь придется тебе по душе, — добавил он, подмигивая. — Например, Рауль, ортопед, он во всех отношениях неплохая добыча.

— Спасибо, но я правда не ищу... ну, знаешь...

— Эй, — нетерпеливо прервал их Уоррен. — Мы не пьем и теряем драгоценное время. — Он пнул Джеда в бок. — Ты заказываешь или нет? Я готов.

К тому моменту ноги Милли уже перекрутились до самых щиколоток и она произнесла:

— А мне надо в туалет. Вернусь через секунду.

ГЛАВА 46

Воздух в женском туалете был насыщен сигаретным дымом, лаком для волос, духами и слухами. В ожидании своей очереди Милли прислонилась к прохладным плиткам стены, закрыла глаза и сосредоточилась на обрывках разговоров, жужжащих вокруг. В основном потому, что это было лучше, чем думать о том, как хочется писать.

— ...Говорю же тебе, это как целовать верблюда.

— .. .Черт, вставка из бюстгальтера куда-то делась... выпала, наверное, на танцполе.

— ...Как она может ему нравиться? Это же ходячий мешок целлюлита.

— ...Говорю тебе, он красавчик.

— ...Надо ее найти, они же сорок фунтов в «Ла Сензе» стоят!

— ...Но я его люблю, и он сказал, что л-любит меня, а теперь он вьется вокруг этой толстой коровы, и я не знаю, что мне де-е-елать...

— ...Представляешь застрял в кольце, вставленном в ее пупок. Пришлось вызывать «скорую», и их вместе унесли на носилках.

— .. .У него жена умерла в прошлом году. Глаза Милли резко открылись. Пальцы на ногах напряглись. Эту последнюю фразу произнесла высокая брюнетка, которая увлеченно пудрила щеки у раковины. Рядом ее коренастая подруга подкрашивала глаза лиловыми тенями.

Дверь туалетной кабинки распахнулась. Очередь Милли.

Это все мое воображение, подумала Милли. Они могут говорить о ком угодно, надо взять себя в руки, это просто необходимо.

Но она стала писать медленно и бесшумно, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Откуда ты знаешь?

— Я сама его спросила, балда! Вчера он работал в кафе, а Джерри, как обычно, трепался о своей подружке — боже, этот парень просто размокший салат, — а я спросила: «А как у вас? Есть подружка?», а он и говорит: «Нет», а я подумала: «Ура». Потом сказала: «Почему? С вами что-то не в порядке — слишком уродливый?», а он вроде улыбнулся и согласился: «Наверное, в этом причина». Тогда Джерри пихнул меня, потащил в кухню и прошипел: «Идиотка, он был женат. Его жена умерла в прошлом году». А я тогда: «О господи, так печально». Такая, в общем, траге-е-едия.

Милли закончила мучительно медленно и тихо писать, дернула за цепочку и вышла из кабинки. Так Печально яростно расчесывала волосы, забрасывая их за плечи, и гримасничала своему отражению в зеркале, проверяя, нет ли помады на зубах.

— Впрочем, это трагедия для него, — продолжала она со счастливым выражением, — но большая уда-а-ача для меня. Я обязательно раскручу его сегодня ночью.

— Да-а-а. — Балда говорила с сомнением. — Но откуда ты знаешь, что нравишься ему?

Так Печально возмущенно хмыкнула.

— Брось. Кому я могу не понравиться? Балда была гораздо менее привлекательна и поэтому ревниво произнесла:

— Возможно, ты не его тип.

Так Печально поправила розово-флуоресцентную лямку бюстгальтера, прыснула в рот освежителем и сделала шаг назад, чтобы полюбоваться своим отражением. Она удовлетворенно улыбнулась и сказала:

— Я женщина, верно? У меня размер 36-2 Д. Конечно, я его тип.

Милли вела себя не слишком мудро. Они могли говорить о ком угодно. А так как объект их внимания работал в кафе, маловероятно, что это был Хью. Тем не менее у Милли было непреодолимое желание броситься на Так Печально, толкнуть ее к раковине и исчиркать все лицо карандашом для бровей.

Все равно это не может быть Хью.

Черт, а до этого у нее так замечательно получалось. Она совсем о нем не думала. Даже не могла припомнить его имя.

У Милли заныл желудок, и она стала рыться в сумке, ища абрикосовую помаду.

Чтобы быть во всеоружии.

Хотя, конечно, это не может быть Хью.

* * *

Это был Хью.

Милли сразу его заметила и поняла, что с самого начала в глубине души знала, что это он. По закону подлости Так Печально говорила о нем. Потому что, будем честны; возможно, в Ньюки полно других вдовцов, но, положа руку на сердце, многих ли секс-бомба двадцати с лишним лет назвала бы привлекательными?

И вот теперь она болтала с ним, не теряя зря времени, нацелившись на него, как снаряд с тепловым наведением.

У Милли внутри забил фонтан ревности; она фиксировала все, как камера наблюдения. Так Печально стояла от него в нескольких дюймах, она наклонилась поближе, прошептала что-то ему на ухо, откинула назад свои длинные волосы и засмеялась.