Это неистовое сердце - Розмари Роджерс

И не проигрывал я ее. К тому времени появились другие мужчины. Фло будто стремилась доказать, как неотразима. Словно пиявка – жадная, неотвязная прилипала. Но мне было все равно, в скольких постелях она побывала, с кем переспала. Я прикоснуться к ней не мог, близко подойти! Бог знает, почему она оставалась со мной так долго! В тот вечер я играл… потому что не хотел оставаться с ней наедине, и заметил, как она обменивалась взглядами с банкометом. Думаю, Фло хотела его, по-настоящему: тот говорил, что он француз, прекрасно одевался и швырял деньгами. Во всяком случае, я проигрался и не успел опомниться, как она уже предлагала себя в качестве платы за выигрыш. Он согласился, я думал, что избавился от нее, пока не услышал, что случилось и что говорили люди.

Огонь громко потрескивал в очаге. Мы долго молчали. Я чувствовала, что все тело болит, словно избитое.

Какая странная цепь вроде не связанных между собой событий, приведших к тому, что я оказалась здесь! Кто пытался убить Элмера Брэгга и Тодда? Была ли случайной смерть Фло? Почему? Как? И внезапно то, что я пыталась забыть, всплыло на поверхность, яркой вспышкой озарило память.

– Я только что вспомнила, Люкас. Ты знал человека по имени Парди?

Люкас задумчиво прищурился, резко вскинул голову.

– Ты имеешь в виду Джила Парди? Техасский наемник, работает на Шеннона.

– Работал. – Нервно проведя по губам языком, я, запинаясь, продолжала: – Я убила его как раз перед тем, как отправиться в форт Селден. Поехала кататься верхом, а он пытался меня остановить. Собирался…

В ушах снова зазвучал издевательски гнусавый голос Парди: «Может, думаете, я не знаю, как угодить леди? Но малышка Фло так не считает! Пристает ко мне, все ей мало…»

– Парди был у отеля в тот день, когда ранили Тодда. Потом я его не видела. Но если он был любовником Фло… Я вспомнила, что мы с Марком ушли, а она осталась… Может, это вовсе не так, – прошептала я. – С чего Парди желать смерти Тодда? Но кто-то же был с Фло в номере, на той постели. И она выглядела такой виноватой, врала, отпиралась…

Фло в развевающемся пеньюаре бежит по коридору… Фло знала, что Люкас в Силвер-Сити и именно его обвинят в покушении…

Люкас, нахмурившись, покачал головой:

– И все?

– Я говорила, что, возможно, это ничего не значит. Но если Фло думала, что я выйду замуж за отчима и тот вычеркнет ее из завещания, а ты уже сообщил ей, что уезжаешь…

– Беда в том, что Фло мертва. И Парди тоже. Но даже будь оба живы, кто поверит, что не я убийца?

В голосе не было ни гнева, ни жалости к себе, а все же я почему-то вздрогнула.

– Люкас…

– Хватит, Ро. Я не убивал Брэгга, не стрелял в Шеннона. Но это еще не значит, что не поступил бы так, обернись все по-другому. Меня слишком часто нанимали для такого рода дел. А что касается Тодда Шеннона, я дал себе клятву, давным-давно, и убью его, только не из-за угла и не из засады, а сойдусь с ним лицом к лицу.

– Нет, нет! Неужели ты не понимаешь, как это все бессмысленно! Тодд всегда окружен телохранителями, и даже если удастся убить его, тебя самого тут же пристрелят!

– Говорил же, ты слишком много болтаешь, Ро!

Я уже открыла рот, чтобы запротестовать, но он заглушил слова поцелуями. Нетерпеливые руки притянули меня ближе, осыпая ласками, пока все не потонуло в ослепляющем, сводящем с ума наслаждении. И несмотря на все вопросы, оставшиеся без ответа, я могла бы провести здесь всю жизнь, если бы мир оставил нас в покое. Я проснулась только на миг, когда Люкас натянул на нас одеяло.

Огонь почти погас, ветер больше не пытался сорвать с петель дверь, а сердитая дробь дождя превратилась в еле слышный шепот. Почему счастье всегда несет с собой привкус страха? Наслаждение, испытанное нами, сейчас казалось таким хрупким… словно тонкое стекло, и так же разобьется под натиском боли, которая неизбежно за ним последует. Я держала в своих объятиях свою любовь… и сейчас прижалась ближе к Люкасу, ища утешения, но глубоко-глубоко в душе подняли голову первые ростки тревожного предчувствия и странной грусти. Еще сама не зная того, я уже начинала страдать.