Потому что люблю - Кэролайн Линден

И он снова рванулся вперед.

– Не беспокойся.

Он уперся ладонями в кровать рядом с ее плечами. Его волосы упали на лоб, отчасти скрывая напряженные черты. Он двигался в ней сильными толчками, которые заставляли ее извиваться и метаться, – сначала от мощи вторжения в ее все еще пульсирующее лоно, а потом, когда его страсть разожгла ее собственную, в большей гармонии с ним. Острое напряжение нарастало и нарастало в ней, и вот она уже едва могла дышать. Ей казалось невозможным так скоро снова испытать столь мощный экстаз, но ее тело, оказывается, было готово и сгорало от нетерпения, ее возбуждение взлетело на немыслимую высоту, и вот она чувствовала, как по ее мышцам проходит пульсация, она выгнула спину, издав низкий, похожий на всхлип, крик освобождения. Тристан застонал. Она обхватила ногами его бедра, чтобы удержать его в себе, в то время как на нее все накатывали и накатывали волны разрядки. Он пробормотал очень грубое слово и оставался глубоко в ней, потом его бедра задвигались короткими резкими толчками, пока, наконец, он тоже не содрогнулся и не закричал в экстазе.

Джоан с усилием открыта глаза и посмотрела на мужа. Его лицо застыло в ожесточенной гримасе, но постепенно смягчилось, и он тоже открыт глаза. Посмотрев на Джоан из-под полуопущенных век, он лениво улыбнулся.

– Думаю, теперь ты веришь, что это возможно. – Он приподнялся с нее и тяжело скатился на спину. Потом вытянул одну руку над головой и ослабил узел, удерживавший в плену ее руку.

Джоан осталась лежать неподвижно не только потому, что движения требовали слишком много усилий, но и потому, что у нее не было желания двигаться. Она не могла даже придумать остроумный ответ на его реплику. Но постепенно ее мозг снова начал работать. Она рассеянно дотянулась до пояса и освободила вторую руку.

Кажется, момент быт благоприятный. Тристан лежал рядом с ней и, несомненно, чувствовал такое же блаженное удовлетворение, какое растеклось по ее венам. Спроси он ее сейчас, она бы бросилась ему на шею, обняла и призналась, что безнадежно влюблена. Это было бы идеально. Джоан даже обнаружила, что затаила дыхание в предвкушении этого восхитительного момента. Но молчание затягивалось, и ей пришлось снова начать дышать. И пришлось признать, что Тристан лежит рядом с ней совершенно неподвижно, почти как если бы он спал. Она быстро покосилась на него и увидела, что он лежит с закрытыми глазами и выглядит умиротворенным. Блаженно счастливым, но при этом сонным.

Больше Джоан не могла ждать. Она и так уже терпеливо ждала, надеясь, что он признается хотя бы в каких-то чувствах. В конце концов она просто хотела это знать!

– Тристан, – начала она. – Я хочу тебя кое о чем спросить.

– Мой ответ «да», – пробормотал он. – Все, что ты хочешь, дорогая.

– Нет, не так. У меня серьезный вопрос.

С минуту, которая показалась ей бесконечной, Тристан молчал, потом сказал:

– Обязательно нам надо быть серьезными? Мне кажется, глупо сейчас начинать…

– Ты ответишь мне честно? – Джоан не смеялась и не собиралась позволить ему так легко увернуться. – Это все, чего я хочу, каким бы этот ответ ни был.

Наконец Тристан медленно произнес:

– Я тебе не солгу.

Джоан украдкой взглянула на него и увидела, что теперь его глаза широко раскрыты, но неподвижный взгляд устремлен в потолок. Его губы были сжаты, из чего Джоан заключила, что он собирается с духом, чтобы сообщить плохую новость. Ее сердце сжалось. О ужас, он знает, что она собирается спросить, и боится ее вопроса. На секунду глупый, неуместный вопрос, казалось, застрял у нее в глотке, но она набрала в грудь побольше воздуха и призвала на помощь свою храбрость.

– Я только хочу знать, что ты чувствуешь прямо сейчас. Конечно, со временем мысли и чувства могут меняться, и поскольку мы женаты, и нас ждут впереди многие годы, естественно, я даже ожидаю, что твои чувства будут как-то меняться…

Тристан ее перебил:

– В чем твой вопрос?

Джоан отчаянно надеялась, что она не разрушит свой брак еще до того, как он продлится хотя бы день.

– Мне интересно, как ты думаешь, возможно ли, что когда-нибудь в будущем я действительно стану тебе дорога.

Он не ответил. Джоан краем глаза увидела, что он наморщил лоб, а потом вдруг приподнялся на локте так быстро, что она вздрогнула.

– Что-о?

Услышав в его тоне недоверие, Джоан прикусила губу и, стараясь не встречаться с ним взглядом, пожала плечами.

– Ну, я же знаю, что мой отец заставил тебя на мне жениться.

– Он меня не заставлял! – возразил ее муж.

– Но у нас были некоторые… очень приятные моменты вместе, даже до этого, – продолжала Джоан, густо покраснев.

– Приятные!

Тристан посмотрел на нее с таким видом, будто не верил своим ушам.

– Я просто хотела узнать, может ли быть, что я когда-нибудь стану тебе нужна больше, чем только для занятий любовью! – воскликнула Джоан.

Он уставился на нее так, словно у нее выросла вторая голова. Нервы Джоан не выдержали. Она выбралась из постели.

– Ладно, не важно! Глупо было спрашивать. Мне надо было догадаться, что ты не выслушаешь меня серьезно и не дашь правдивый ответ.

– Ты хочешь, чтобы я дал тебе правдивый ответ, когда спрашиваешь, понравится ли мне когда-нибудь в тебе что-то еще, помимо того, что мне нравится тебя трахать?

– И незачем быть таким грубым!

Джоан схватила ночную рубашку и попыталась ее надеть, но она вся была перекручена и вывернута, а рукава, казалось, сами собой завязались узлом. Но Джоан решительно сунула руки в рубашку, готовая, если придется, даже порвать ткань.

– Ты права, извини. – Тристан потер рукой лицо. – Иди сюда.

– Нет, спасибо. Я попрошу Полли принести мне чай и найду себе хорошее чтение.

Видя, что она протянула руку к шнуру звонка, Тристан предупредил:

– Не звони! Не звони, пока я не ответил на твой вопрос.

Рука Джоан замерла над звонком. Не глядя на мужа, она спросила:

– Ну и что ты ответишь?

Заскрипели пружины – это он встал с кровати.

– Мой ответ «нет». Я не думаю, что когда-нибудь в будущем ты действительно станешь мне дорога. – Он повторил ее слова, подчеркнув отдельные из них голосом. – Я вполне уверен в своих чувствах к тебе и в том, что я буду чувствовать то же самое на протяжении ближайших пятидесяти лет. У меня другой вопрос: почему ты хочешь это знать? И почему тебе вообще пришло в голову, что твой отец заставил меня жениться на тебе?

– Но он заставил! Мама говорила, что он тебя заставит, она даже боялась, что, если ты откажешься, он вызовет тебя на дуэль!

С его лица исчезло всякое выражение.

– Она до сих пор так сильно меня презирает?