Леди в красном - Эйлин Гудж

— Никто не винит тебя, Гарри. — Она подумала о Дениз и о том, насколько это будет ужасно для нее и для детей, если все закончится трагедией. — Мы только хотим, чтобы ты вернулся домой.

Гарри сочувственно посмотрел на нее, словно это она потеряла связь с реальностью.

— Я не могу. Разве ты не видишь? Никогда уже ничего не будет так, как прежде. И ты должна это знать, как никто другой.

Эллис сделала шаг к нему.

— Я понимаю, Гарри, поверь, понимаю. Но для меня действительно не было пути назад. Ты же еще не перешел эту грань. Ты все еще можешь поступить правильно.

Гарри покачал головой, и слезы навернулись ему на глаза.

— Дениз и детям будет лучше без меня.

— Это неправда. Они будут убиты горем. — Гнев Эллис сменился сочувствием. Она знала, какие страдания он сейчас испытывает, знала, что в этом состоянии можно натворить. — Подумай о Райане и Тэйлор, которые будут расти без отца. И Дениз… Она этого не переживет. Она любит тебя, Гарри.

— Она бы не смогла любить меня, если бы знала, что я наделал.

— Ты не прав, — настаивала Эллис. — Нет ничего такого, чего она не смогла бы тебе простить. Да, она будет злиться, и это может затянуться на несколько дней… — Тут Гарри улыбнулся. — Но ты же ее знаешь, она отходчивая.

— Как твой Рэнди? — с иронией спросил он.

— У нас все было по-другому, — сказала она. А может, просто обстоятельства были другими: со смертью Дэвида любовь Рэнди стала слабеть, пока не упала до нуля. — Ты и Дениз… — Она пыталась подобрать слово, которое было наиболее применимо к ним до того, как начался весь этот кошмар. — Ваш союз очень крепкий. Я всегда завидовала тому, что вы действовали как команда. Один из вас всегда подхватывал ношу, когда второй был занят или переживал тяжелые времена. И это делалось не в рамках большого одолжения, а просто потому, что люди всегда так поступают, когда кого-то любят.

Краем глаза она уловила какое-то движение, и это заставило ее взглянуть на Колина. Но он стоял совершенно спокойно, и она поняла, что это его взгляд привлек ее внимание. Он смотрел так внимательно и сосредоточенно, что это было почти ощутимо физически.

Она вспомнила, сколько раз ему приходилось рисковать из-за нее, и поняла, что настал ее черед рискнуть собой. Она протянула руку:

— Дай мне пистолет, Гарри. Пожалуйста. Ты ведь не хочешь этого делать. Подумай о своей семье.

— Им лучше будет без меня, — сказал он, покачав головой.

— Нет, не будет. — Она думала о Дэвиде и о том, что пошла бы на что угодно, лишь бы вернуть его. Она сделала еще один аккуратный шаг к нему. — А сейчас дай мне пистолет.

Момент был бесконечно долгим. Гарри смотрел на нее, словно заглядывая ей внутрь. Единственными звуками было тихое рычание Шепа и далекий шум с улицы. Для Эллис все происходило словно в замедленной съемке. Во всем этом не было той ошеломляющей быстроты, с которой ее собственное здравомыслие исчезло в день, очень похожий на этот, когда все предшествующие ему дни слились в одно огненное пятно, которое заставило ее утратить контроль над собой. Время словно остановилось. С ней была лишь тишина и измученный человек, который даже не представлял, что заберет с собой, если покончит со своей жизнью.

— Пожалуйста, Гарри, — умоляла она.

Но он все так же качал головой, невидящим взглядом, словно был уже мертв, смотрел на нее и повторял:

— Я не могу. Ты же знаешь, что такое тюрьма. Я не могу туда попасть.

— Нет. Я поговорю с ними, объясню все так, что они поймут. А сейчас тебе нужен доктор. Ты болен, Гарри, но можешь поправиться. Поверь мне. Я ведь поправилась.

Он посмотрел на нее так, словно видел впервые в жизни. Посмотрел не как на бывшую заключенную, за которой шпионил, не как на сумасшедшую сестру своей жены. Он увидел в ней сильную, решительную женщину, какой она была в глазах Колина.

Гарри словно обмяк и, когда она потянулась, чтобы вытащить пистолет из его рук, не сопротивлялся. В этот момент ее охватил транс, и она просто стояла, и только теплый револьвер в ее ладони казался реальным. Она наблюдала, словно со стороны, как подошел Колин с собакой, помог Гарри подняться и вывел его из комнаты. Гарри волочил ноги, словно древний старик. К тому времени, как Эллис пришла в себя, в комнате не оставалось никого, кроме нее и Оуэна.

Вернувшееся сознание настойчиво шептало ей: «Ты можешь его убить». Она могла бы заявить, что это был несчастный случай, что пистолет просто выстрелил у нее в руках. А почему нет? Не могло быть случайностью, что она стояла перед ним, держа в руке пистолет, без единого свидетеля. Возможно, она была карающим мечом в руках провидения.

— Вперед. Ты сделаешь мне одолжение.

При звуке голоса Оуэна Эллис вздрогнула, очнувшись от своих мыслей, словно ото сна. Она посмотрела на него и увидела, что выражение его глаз изменилось — сейчас они были такими же унылыми и пустыми, как глаза Гарри. Человек, который когда-то казался столь могущественным, сейчас выглядел лишь бледной копией себя прежнего, и только слабое движение его грудной клетки при вдохе и выдохе говорило о том, что он жив. Она поняла, что больше его не боится. Она не испытывала к нему даже ненависти, он и этого не заслуживал. Все, чего она хотела, — это освободиться от него.

И все же она не могла просто уйти. Дэвид бы ей не позволил.

— Я хочу узнать лишь одно. Почему?

Он еле заметно пожал плечами:

— Ты хочешь знать причину? Боюсь, я не могу тебе в этом помочь, дорогая. Это был несчастный случай, как я и сказал в полиции. Единственная деталь, о которой я умолчал, была совершенно незначительной. И если бы об этом узнали все, это не вернуло бы твоему сыну жизнь. И если это как-то может помочь… С тех пор я и капли в рот не взял. — Он посмотрел на нее, вздохнул и сказал: — Нет, думаю, это не имеет значения. — Он беспомощно развел руками. — И вот ты появилась после стольких лет… Как раз тогда, когда мне начало казаться, что я могу оставить все это позади. Видишь, ты не оставила мне выбора. Я готов был сделать что угодно, лишь бы только избавиться от тебя.

— Даже если для этого пришлось бы отправить в тюрьму ни в чем не повинного юношу?

— Я не желал твоему сыну плохого, — сказал он. — Он показался мне очень приятным парнем. Возможно, немного стеснительным, но это вполне предсказуемо.

Что-то сжалось у нее внутри.

— Не удивительно, учитывая то, что он рос без матери.

Он снова пожал плечами.

— Что касается этого, то я могу лишь сказать, что расплатился за все сполна. — Он посмотрел вниз на свои безжизненные ноги, которые были под странным углом, отчего казались словно отделенными от туловища. Но в его голосе не было жалости к себе, и выражение лица было удивительно бесстрастным, словно исход драмы, которая длилась вот уже долгие годы, был вполне закономерен и в какой-то степени являлся для него облегчением. — Но ты воспринимаешь все иначе, я знаю. Так что вперед, застрели меня! Тебе терять нечего. Я уверен, что твой друг-адвокат сумеет добиться оправдания.