Поцелуй со вкусом манго - Джанет Маклеод

— Я ходил к туше, — сказал Рафи, запыхавшись. — Леопард, похоже, там не появлялся. Ты любишь почки?

— Вообще-то да, — ответила Софи, — но в последнее время я не ем мяса.

— Если приготовить их на костре из ароматных сосновых дров, то пальчики оближешь, уверяю тебя.

Он принялся разжигать костер, пристроил чайник на камнях и стал жарить почки, нанизав их на прут. От запаха мяса Софи затошнило, но Рафи настоял, чтобы она попробовала, и в конце концов блюдо ей понравилось. Скрестив ноги, они сидели и пили чай, поджаривали старые лепешки и жевали ириски.

— Думаю, можно будет благополучно вернуться тем же путем, которым мы сюда пришли, — сказал Рафи. — Похоже, каменный завал засыпало снегом и все надежно смерзлось. Но нужно идти до того, как пригреет солнце. Позже опять может сойти лавина.

— В глубине души я хотела бы остаться тут навсегда, — призналась Софи.

Рафи пристально взглянул на нее.

— Это опасные мысли.

— Знаю, — ответила Софи, не отводя глаз. — Мы могли бы охотиться и ловить рыбу, путешествовать по Гималаям на тибетских пони.

Она сказала это легкомысленным тоном, хотя именно этого ей и хотелось. Мысль о возвращении к прежней жизни неожиданно привела ее в ужас: перепады настроения Тэма и его лихорадка, необходимость скрывать свои истинные мысли в присутствии Брекнэлла и соблюдать нормы приличий в клубах и гостиных Лахора… Как она будет это терпеть?

— Все это ты можешь делать и с Тэмом, — негромко сказал Рафи.

Софи покачала головой.

— Когда я ехала в Индию, я думала, что именно такой образ жизни мы и будем вести — путешествовать и изучать страну. Но Тэму было нужно от меня не это.

— А что же?

— Ему нужна хозяйка на приемах и партнер для игры в теннис, а также помощник в восхождении по служебной лестнице. Карьера — вот его страсть, ты же знаешь. Лесоводство — это его жизнь. — Софи вздохнула. — Я чувствую себя предательницей, говоря о нем за глаза, но Тэм меня не любит. Иногда мне кажется, что он злится из-за того, что ему пришлось жениться на мне.

— Я уверен, что Тэм любит тебя, — сказал Рафи.

— Думаю, он пытается меня полюбить, но что-то внутри ему мешает. Боз предупреждал меня в Бомбее. Он говорил о боевых ранениях Тэма, о том, что после них он стал другим, но я не прислушалась к его словам.

— Боз просто хотел тебе помешать, — хмыкнул Рафи, — потому что был влюблен в тебя.

— Нет! — вспыхнула Софи. — Он что-то пытался до меня донести. Сейчас я думаю, он хотел сказать, что Тэм в действительности не собирался на мне жениться, но не знал, как от меня отделаться.

Склонившись, Рафи взял ее ладонь.

— Полагаю, твои тревоги ни на чем не основаны. У Тэма непростой характер, но я уверен, что он тебя любит. Он только о тебе и говорил, пока ты не приехала. Тэм хороший парень.

— Ах, Рафи, — сказала Софи, и у нее защипало глаза от наворачивающихся слез. — Ты замечательный друг! В последние месяцы Тэм не всегда хорошо к тебе относился, а ты и слова дурного о нем не сказал.

Рафи убрал руку.

— Британское общество в Индии не приемлет такой дружбы, какая была между нами в Эдинбурге. Нельзя винить Тэма в империалистических умонастроениях, с которыми нам здесь приходится иметь дело. Но все постепенно меняется.

— Как по мне, это происходит слишком медленно, — заметила Софи. — Меня возмущает то, что ты не можешь с нами общаться, не можешь приходить на танцы и обеды в клубы, что Брекнэлл не упускает возможности унизить тебя.

— А, Брекнэлл, — усмехнулся Рафи. — Я рад, что меня не приглашают на его скучные обеды.

— Но он имеет власть над тобой и твоей карьерой. Власть над всеми нами, — горько усмехнулась Софи.

— Брекнэлл тебя обидел? — спросил Рафи требовательно.

— Я просто его ненавижу, — сказала Софи, отведя глаза.

Неожиданно Рафи поднялся на ноги и протянул ей руку.

— Он не может помешать нам потанцевать в Гималаях. Вы не откажете мне в этом удовольствии, миссис Тэлфер?

Он принялся насвистывать мелодию вальса. Смеясь, Софи тоже встала.

— Конечно нет.

В лучах утреннего солнца они кружились на промерзшем склоне горы, улыбаясь и напевая. Постепенно они остановились, не убирая рук и продолжая глядеть друг другу в глаза. Поднявшись на цыпочки, Софи коснулась губ Рафи легким поцелуем.

— Я так долго об этом мечтала!

Его взгляд вдруг стал строгим. Он мягко отстранил ее от себя.

— Прости, — сказала она сдавленным голосом. — Я думала, ты чувствуешь то же самое.

— Боже мой, Софи, — произнес Рафи свистящим шепотом. — Ты даже не представляешь, как я тебя хочу! Но до этой минуты мы не сделали ничего такого, в чем нас можно было бы упрекнуть. Я могу посмотреть Тэлферу в глаза и сказать, что между нами не было ничего предосудительного.

— А мне так не кажется, — проговорила Софи. — Для меня прошлой ночью все изменилось, после того как мы вдвоем под звездами…

— Замолчи! — воскликнул Рафи. — Не говори больше ничего.

Отвернувшись от нее, он стал затаптывать костер. Софи с грустью наблюдала за тем, как он собирает рюкзак и скатывает одеяло, под которым они лежали вместе. Как он может говорить, что ничего не было? Пусть они не дали волю своему телесному желанию, но в душе она уже сотню раз с радостью отдалась Рафи.

Спускаясь, они молчали. Софи ступала в следы Рафи, оставленные на нетронутом снегу. Треск тающего льда заставлял их спешить мимо останков козла, которые леопард втащил под дерево. Как и говорил Рафи, поверх завала в лощине намело много снега, по которому можно было пройти, как по мосту. Вскарабкаться было нелегко, однако они одолели это препятствие. Но перед отвесной скалой Софи остановилась, объятая ужасом.

— А где карниз?

Рафи также был озадачен.

— Завален снегом. Мне это не нравится.

Софи постаралась не поддаться панике, но ее сердце бешено колотилось.

— Что же нам делать?

Рафи окинул взглядом обледенелый склон.

— Искать таров и смотреть, как они переходят утес.

— Мне страшно.

Он мельком взглянул на нее.

— Все еще хочешь путешествовать по Гималаям на тибетском пони?

— Не издевайся.

— Ладно, посмотрим. Может, мы найдем путь, по которому проводник шел через вершину.

Остаток утра они провели, карабкаясь по обледенелым камням и пытаясь найти обратную дорогу к своему лагерю. Солнце поднялось уже высоко, и они слышали скрежет сдвигающегося под его палящими лучами ледника.

Наконец Рафи втащил Софи на последний подъем и они выбрались на вершину. Обессиленная женщина хватала воздух ртом. Ее сердце тяжело ухало, а ноги подкашивались. Тем не менее, вцепившись в камни, она испытывала волнение от победы над вершиной.