Чужая жена - Кэтрин Скоулс

Питер поднял руки, будто удерживая ее.

— Пола умерла два года назад. У нее был рак. — Он запнулся, сглатывая подступивший к горлу комок. Затем заговорил снова, сухо и бесстрастно. — Она стойко держалась до самого конца. Никто даже не догадывался, чего ей это стоило. Временами казалось даже, будто болезнь отступает. А потом ее вдруг не стало… — Он вновь замолчал, в его глазах блеснула влага. — Так что вот, теперь я один…

От жалости у Мары сжалось сердце. Она понимала, что, какие бы ни были сложности в отношениях Полы и Питера, Пола была матерью его детей и вместе они прошли долгий путь. Горечь утраты и чувство одиночества — Мара сама испытала все это и теперь ощущала его боль как свою. В сухом горле стоял ком.

— Я тоже… одна, — прошептала она в ответ.

Мара вглядывалась в глаза Питера. Ее терзали противоречивые чувства. Растерянность от известия, что Пола умерла, сострадание к Питеру. И… медленное осознание того, что нет больше между ними никого и ничего, что помешало бы им быть вместе.

Ослепительный свет надежды. И ощущение нечаянного счастья.

Свет тут же меркнет за тучами налетевших сомнений: как можно обрести друг друга вновь после выпавших испытаний? Разгорится ли костер, за которым давно не следили? Да и те, кто не следил, теперь уже совсем другие.

В глазах у Питера, словно в зеркале, отражались похожие чувства. Но кроме смятения в них читалось кое-что еще. Мара напомнила себе, что у него было время свыкнуться с новой жизнью.

Мара отвела глаза, окидывая взглядом гавань, где, мерно покачиваясь на волнах, стояли на якоре корабли, и попыталась вобрать в себя их спокойствие.

Внезапно с крыши донесся скребущий звук. Мара повернулась и увидела, что Питер настороженно смотрит на водосток.

— Что это? — спросил он.

На самом краю крыши виднелся силуэт мохнатого опоссума. Заметив Питера, он остановился, смерив человека взглядом единственного, желтого глаза.

Даже в тумане собственных чувств Мара не удержалась от улыбки:

— Это Матата, опоссум, мой постоялец. Его зовут так в честь одного человека, которого прозвали «Беспокойник».

Питер подошел к животному поближе.

— Я не видел опоссумов с детства.

Мара уловила восторг в его голосе и заметила выражение живого интереса на лице. Сейчас Питер казался молодым и таким знакомым. Она почувствовала, как спадает напряжение и рассеиваются сомнения.

— Он пообъедал все почки на моей вишне, — сказала Мара. — Соседи советовали поймать его, но я никак не могу себя заставить. По-моему, это нечестно. Он живет здесь гораздо дольше, чем я. И к тому же у него всего один глаз.

— Давно ты здесь?

— Восемь месяцев.

— Тут хорошо. — Он указал на участок.

— Да, хорошо. Мне тут нравится, — ответила Мара. Она окинула взглядом фасад дома. — Правда, ремонт не помешал бы.

Питер коснулся деревянной ограды. Часть поверхности была содрана и обнажилась желтая древесина. Мара заметила в руках у Питера небольшой перочинный ножик.

— Балтийская ель, — сказал он, облокотившись на ограду. Отколол еще один кусочек. — Внутри оно такое же крепкое, как в тот день, когда был построен этот дом. Немного подправить — и у тебя будет хорошенький маленький домик.

Мара поймала его взгляд.

— Сначала нужно найти плотника.

Питер помолчал. Потом сказал:

— Я как раз искал работу. Конечно, я не профессионал…

Мара откинула прядь со лба, подняв глаза на Питера.

— А это и не нужно. Для начала вообрази, что так и будет, а дальше, ты увидишь, будет именно так.

Она улыбалась, чувствуя себя молодой женщиной в красном платье. Волосы, не тронутые сединой, ниспадают на плечи. Ее сердце разрывается от любви, а тело пышет желанием.

Внезапно Мара всем своим существом поняла, что если что-то было настоящим в прошлом, таким останется и теперь. Она взглянула в лицо Питера, и на глаза навернулись слезы. Судьба подарила им чудо. И сколько бы им ни довелось быть вместе — день, неделю, месяцы или годы, — они будут благодарны за каждый миг.

Их история, начавшаяся так давно и так далеко, была тогда оборвана на полуслове. Но сейчас, в другое время и в другом месте, начиналась новая глава.