Школа для толстушек - Наталья Нестерова

– Ксюша, – говорила Ирина, – Дмитрий, тот самый журналист. Он любезно согласился написать о твоем фонде.

– Валяйте, – снизошел Дима. – У меня сегодня вечер свободный, возьму интервью.

Ксюше было не до интервью. Но в ее ситуации привередничать не приходилось. «Возьму корреспондента с собой, – решила она. – Пока ребята вещи собирают, поговорим, потом отвезу его до метро».

Напрашивался и Никита: «Я с вами, возьмите, что вам, жалко, с Димкой вернусь». Ирина вопросительно посмотрела на подругу. Ксюша махнула рукой – пусть едет. Обе подумали – Марк его увидит и убедится в глупости своих домыслов.

Появление Никиты в Санлюбе было спонтанным, а визит соседа Тофика с объяснениями Поля замыслила давно. Конечно, сейчас у них с Васей как бы все сгладилось. Но ведь темное несправедливое пятно осталось! Разве не правильно по-человечески поговорить и навести полную чистоту?

Утром Поля сдала анализ и тут же вернулась на такси в Санлюб. Но с отъездами и разъездами получилось, что Джери два с лишним часа сидела взаперти. Она встретила Полю бурным ликованием, прыжками с переворотами в воздухе и полным забвением вчерашней экзекуции. Поля схватила щенка, и они принялись целоваться: Поля чмокала шерстяную мордочку, Джери облизывала лицо хозяйки.

– Сейчас курабье по старинному бухарскому рецепту испеку, – обещала Поля, – дам тебе одну штучку, только Ксюше не говори.

Курабье Поля уложила горкой па красивую тарелку, накрыла салфеткой и отправилась к Тофику.

Он дал себе слово никогда не иметь дела с соседями справа. Но эта женщина! Она была похожа на ходячую перину. Казалось, уткнешься – и провалишься в мягкую негу. А какое печенье пекла! Курабье па языке таяли. А говорила! Каждое слово – прямо в сердце.

– Я хочу, – говорила Поля, – чтобы вы меня поняли как мужчина. Не в смысле мужчина мужчину. А наоборот – мужчина женщину. От вас зависит моя честь.

Курабье вкупе с рыцарским порывом защитить честь прекрасной женщины сделали свое дело – Тофик решился перейти границу соседнего участка.

Дальнейшие события развивались со скоростью, которая подвигает авторов романов упоминать движение минутной стрелки: восемь часов десять минут, восемь часов двенадцать минут…

Первыми приехали Марк, Вася и Олег. Они не успели подняться в свои комнаты, как прибыла Ксюша с гостями. У Марка заходили желваки, когда он увидел Никиту. А тут и Поля под ручку с Тофиком явилась. Вася позеленел.

Ксюша открыла рот, но не успела ничего сказать – зазвонил телефон. Охранники у ворот коттеджного поселка сообщили, что группа, о которой она предупредила, уже въехала. Не завтра, а сейчас, не в автобусе, а в автомобиле прибыли телохранители. Ксюша бросилась к окну. Из машины выходил Полковник. Рассуждать было некогда. Действовала она быстро.

– Вася! Хватай Джери – и в подземелье! Все – в подземелье! Быстро.

Вася взял на руки щенка, но с места ни двинулся. Остальные тоже не думали подчиняться.

– Девочки! – заорала Ксюша. – Верьте мне! Тащите их в бункер!

Показывая пример, Ксюша схватила ближайших к ней журналиста Диму с Олегом и поволокла в тамбур, где находился потайной ход. Ирина и Поля, не больше других понимавшие, что происходит, схватил за руки соответственно: Поля – Васю и Тофика, Ирина – Марка и Никиту, потащили их вслед за Ксюшей.

Она сдвинула зеркало в сторону, открыла дверь и принялась заталкивать всех вовнутрь, как стюардесса заталкивает на аварийный трап неразумных пассажиров, не понимающих, что случилось с авиалайнером.

Во входную дверь уже звонили, когда Ксюша проскользнула в подземелье последней, поставила зеркало на место и заблокировала (Лева эту кнопку обнаружил) вход. Теперь снаружи дави не дави на панель, зеркало останется на месте.

Площадка сразу за входом была мала, внизу горел свет, невольно стали спускаться по лестнице. Их встретил бородатый мужчина с ножом в руке. Он прижимался спиной к стене и агрессивно рычал:

– Кто такие? Чего надо? Я живым не дамся!

Ксюша протиснулась через толпу гостей, повернулась к ним лицом и протянула руку в сторону Костика:

– Знакомьтесь! Мой покойный муж!

ВИЗГИ И ЗАСЕДАНИЯ

– Это Костик, – повторила Ксюша. – Живой и невредимый.

Ирина ахнула, Поля ойкнула. Обе подумали, что Костик действительно очень хорош собой. Густые ресницы, карие глаза, точеный носик, волнистая борода и длинные волосы – прямо хоть сейчас в кино сниматься. Красавчик. Немудрено, что подруга долгие годы по нему сохла.

– Сейчас быстро все объясню, – тараторила Ксюша. – Значит, так. Костика не убили, вместо него другого похоронили. Сейчас за ним охотятся. Они собак отравили и на нас покушаются. Но вы не волнуйтесь. Нам только одну ночь здесь пересидеть. Завтра приедут десять боевиков с правом ношения оружия. Понятно?

Она говорила и смотрела на Олега. Он обещал сплясать на костях ее мужа и сейчас, судя по всему, готовился это сделать.

Из ее торопливых объяснений никто ничего не понял.

– При чем тут детский фонд? – спросил журналист Дима. – Не врубаюсь!

– Я предчувств, – вдруг завопил Тофик, от волнения сокращая слова и проглатывая их окончания, – я зналь. Но такая жэнщин! Аллах меня берег. Я, нэразумн, его не послюшл!

– А что ты, – шагнул к нему Вася, – как тебя? Хачик? Тофик? Что ты, лавровый лист, вообще здесь делаешь?

– Женски честь, – волновался Тофик, – не надо оскырблять!

– Аналогично! – заявил Никита, из которого хмель еще не выветрился. – Марк? Простите, не знаю отчества. Час назад, мы ехали в машине, я узнал, что вы обвиняете жену в измене со мной. Был бы рад чести! – Он учтиво склонил голову. – Но! Вы счастливейший из смертных! Вы единолично обладаете сокровищем.

– В ваших комплиментах я не нуждаюсь! – вспылил Марк.

Костик не знал, что такое театр абсурда. Но если бы его спросили, он бы ответил – то, что происходит в данную минуту. Белобрысый парень неожиданно рванул к нему; выбил нож, одной рукой припечатал его за горло к стене, а кулак другой руки воткнул в солнечное сплетение.

– Чего ты хочешь, урод? – спрашивал Олег. – Что тебе от нее надо?

Ксюша растерялась. Ее поразило, что, когда нужно думать о своей безопасности, мужчины начинают выяснять глупые отношения Марк шел с кулаками на Никиту. Вася, растопырив пальцы, угрожал То-фику. Костик задыхался от нападения Олега. Только Дима вместе с женщинами составлял группу изумленных зрителей.

– Поля! Звук! – опомнилась Ксюша.

Поля, не певунья и обладательница тихого мягкого голоса, умела верещать так, что глаза вылезали из орбит. Однажды, еще во времена курсов похудения, она увидела маленького ужика, который подобрался к ее ноге, и заголосила. У Левы, его мамы и Ксюши потом целый день уши были как ватой забиты.