Останься со мной - Дженнифер Арментроут

Джекс с недоверием посмотрел на меня.

– Я мог пострадать? Но пострадала ты, Калла! Этот козел тебя ударил, а ты переживаешь за меня?

– Ну да… а еще за весь бар, который он пригрозил расстрелять. – Стоило мне сказать это вслух, как я поняла, что это не имеет значения. Джекс завелся лишь сильнее. Я шагнула в сторону и села на кровать. – Со мной все в порядке, Джекс. Правда.

– Тебе пришлось его укусить. Тебе пришлось укусить какого-то ублюдка, чтобы защититься от него. С каких пор это называется «все в порядке»?

– Ну, когда ты таким образом ставишь вопрос, я уже не уверена.

Сжав челюсти так, что заходили желваки, парень подошел ближе и опустился передо мной на колени.

– Я обещал, что с тобой ничего не случится.

– Джекс…

– Но это случилось. – Парень подхватил меня под колени и развел в стороны мои ноги, становясь между ними. Тут его взгляд упал на мою руку. На плече красовался здоровый синяк. – Мне это не нравится. Что, если бы… Одна мысль об этом сводит меня с ума. Мне уже пришлось однажды пройти через все это.

Я не сразу догадалась, что он имеет в виду, пока не вспомнила о том, как погибла Дженна.

– Сейчас все по другому.

Джекс не ответил.

– Ты же понимаешь, правда? Ты не несешь за меня ответственность, – продолжила я. – И Дженна тоже принимала свои решения.

Он отвернулся и сжал зубы.

– Даже будь ты…

– Калла, – перебил меня он.

Но я продолжала.

– Даже будь ты тогда дома, Джекс, не было бы никаких «если».

– Просто… просто перестань.

– Нет. – Отступать я не собиралась. – Она бы погибла от передозировки, даже будь ты в соседней комнате. Твое присутствие ничего бы не изменило. Так или иначе она бы все равно нашла способ.

Джекс снова посмотрел мне в глаза.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что мне пришлось пережить то же самое, – ответила я, не отводя от него взгляда. – Я пыталась все исправить, пыталась заставить маму свернуть с этого пути, но все было тщетно. Я пыталась миллион раз. В глубине души и ты понимаешь, что с твоей сестрой все было бы точно так же.

Прошло несколько секунд, после чего он глубоко вздохнул.

– Не знаю, Калла. Такое… такое принять нелегко.

– Я понимаю.

Господи, уж мне ли не знать! Но в то же время я понимала, что не могу найти таких слов, которые действительно избавили бы Джекса от чувства вины, которое терзало его долгие годы. На это требовалось время, да и прийти к этому он должен был сам.

– По-моему, тебе лучше на несколько дней остаться здесь, – немного помолчав, проговорил он.

Я нахмурилась.

– Я ведь и так здесь живу?

– Детка, я не об этом. – Джекс провел пальцами по синяку у меня над локтем. – Лучше тебе не появляться в баре, пока… пока все не уляжется.

– Что? – Я отдернула руку, и Джекс снова встретился со мной упрямым взглядом. – Я не стану прятаться ни здесь, ни где-либо еще. Не потому, что я не понимаю, что происходит, а потому, что мне нужны деньги.

Он снова обнял мои колени.

– Калла…

– Мне правда нужны деньги. Джекс, у меня ссуда больше чем на сто тысяч долларов. Лопатой я деньги не гребу, но в баре получаю хоть что-то. Я не могу позволить себе расслабляться по Программе переселения Джекса.

– Программа переселения Джекса? – улыбнулся Джекс.

Я сощурилась.

Парень усмехнулся, и выражение его лица немного смягчилось.

– Мне нравится название.

– Еще бы, – сухо бросила я. – Я просто… мне нужно быть более осторожной, внимательнее наблюдать за происходящим. Понимаешь, в баре Мо явно не казался безобидным. Мне просто нужно было вовремя это заметить.

– Как и мне, – твердо сказал Джекс.

Начав возражать, я быстро поняла, что в этом нет никакого смысла. Его лицо все еще было суровым, и я прекрасно помнила убийственную ярость, которая плескалась у него в глазах, когда мы были возле бара.

Тут в его взгляде что-то промелькнуло. Его глаза все еще были темны, но стали чуть теплее, чуть ярче. Было поздно. Или рано. Это как посмотреть. Нам нужно было еще многое обсудить, в частности Эйми с и кратким в середине и его фразу «ты должна мне доверять», которой он рассчитывал решить вопрос с ее назойливыми приставаниями.

Да, нам очень нужно было это обсудить.

Но когда он посмотрел на меня, я поняла, о чем он думает. Я почувствовала, о чем он думает. Меня чуть не похитили, я наконец раскрылась Терезе и Эвери, так что в четыре утра мне меньше всего на свете хотелось говорить об Эйми, о ее шаловливых ручонках и о том, как мне хочется прикинуться бешеным кенгуру и снести ей голову с плеч.

Мне нужно было с ним поговорить. Это было важно, и он прав: осенью мы окажемся по разным городам, так что мне придется ему доверять.

И я доверяла ему.

Почти.

Мой разум вздохнул. В буквальном смысле.

Но затем все мое тело радостно охнуло, когда руки Джекса скользнули по моим бедрам и добрались до шортиков. Он улыбнулся своей фирменной сексуальной полуулыбкой.

Ладно.

Поговорить можно и позже.

Не позволяя разуму возмутиться и заявить, что это плохая идея и что ставлю на кон свою девичью честь за быстрый секс, я вцепилась в его футболку и потянула ее вверх. Джекс послушно поднял руки. Мгновение спустя футболка уже полетела в сторону и я коснулась пальцами его мощной, мускулистой груди, в очередной раз поражаясь, как я сумела так долго прожить, не зная, каково это – ощущать у себя под ладонями мужскую грудь, грудь Джекса.

Я опустила голову, а Джекс подался навстречу и поцеловал меня. Поцелуй получился нежным и ласковым. Затем его мягкие губы дотронулись до моей груди, и у меня замерло сердце.

Боже, я так его хотела!

Он провел руками по моим бокам, стягивая и с меня майку. Я осталась в одних шортиках, мою разгоряченную кожу обдало прохладным ветром. Джекс поднялся и положил руки мне на плечи. Он легким поцелуем коснулся уголка моих губ, а затем запечатлел несколько поцелуев на саднящей щеке, опрокидывая меня на спину. Жесткие волоски у него на груди царапнули мою кожу. Джекс целовал меня в шею, спускаясь все ниже, а я стиснула его бицепсы, ощущая их мощь.

Затем его губы сомкнулись на моем соске, и мое тело ожило. Спина изогнулась, рот приоткрылся в тихом стоне.

– Ты такая чувствительная, – сказал Джекс прямо мне в грудь. – Тебя легко завести.

Он был прав.

– Прости?

Джекс усмехнулся.