Жених-горец - Ханна Хауэлл

— А что, Эллис и Айви не позволено шагать вместе с вами? — спросил Нэнти.

— Нет. Гленда сказала, что женщины должны сидеть и вышивать, а еще говорить друг другу: «Ну вот, осталось уже недолго».

Нэнти принялся так хохотать, что не удержался и плюхнулся на стул. Дэрмот бросил на него взгляд, полный отвращения. И уже почти было собрался отругать брата, как вдруг в главный зал ввалилась орла Камеронов с Сигимором во главе.

Сиги мор быстро решил, что просто ходить туда-сюда не так уж и по-мужски, и налил себе вина. Дэрмот порадовался тому, что можно немного отвлечься, хотя все его мысли были с Илзой. Он очень хотел, чтобы она родила поскорее, хотел убедиться, что с ней все в порядке, что она хорошо себя чувствует. Хотел увидеть младенца на ее руках.

Он уже почти потерял надежду, что все это когда-нибудь произойдет, но тут на лестнице появилась Гленда и прокричала:

— Девочка!

В зале воцарился хаос.

Дэрмот рванул в спальню, но очень скоро оказался вытесненным оттуда оравой рыжеволосых и любвеобильных братьев и восемью возбужденными детишками. Гленда и Фрейзер, которых тоже вытолкали из комнаты, улыбнулись и подмигнули ему. Не долго думая они развернулись и принялись прокладывать себе путь к кровати Илзы, яростно работая острыми локтями и сопровождая свои действия не менее острыми словечками. Дэрмот с удивлением смотрел на них и вдруг обнаружил, что стоит уже в своей спальне, наедине с женой и дочерью.

— Подойди, Дэрмот, посмотри на нашу девочку, — позвала Илза.

Только он подошел к кровати и присел на краешек, как с другой ее стороны возникла сначала голова, а потом и весь Оудо целиком, Тяжело вздохнув, Дэрмот проговорил:

— Оудо, почему ты все еще здесь?

Оудо внимательно посмотрел на свою новую сестренку, затем похлопал Илзу по руке.

— Ты родила хорошего ребеночка, даже несмотря на то что это девчонка. — Он повернулся и пошел к двери. — Я уверен, что в следующий раз ты будешь стараться как следует.

— Как ты можешь смеяться? — проворчал Дэрмот, когда Оудо ушел, а Илза расхохоталась.

— А как я могу не смеяться?

— Он слишком много времени проводит с Сигимором. Дэрмот внимательно разглядывал крошечного младенца, уютно устроившегося в сгибе ее руки.

Илза ухватила его за пряжку, которую наконец-то подарила своему мужу — в то самое утро, когда они признались друг другу в любви, — и притянула к себе.

— Не бойся. Я не собираюсь рожать тебе каждый год по ребенку.

Дэрмот улыбнулся и поцеловал свою жену.

— Я буду рад любому малышу, который появится на этот свет. Помни только, что с каждым днем я хочу тебя все больше и больше.

— Я хочу остаться здесь с тобой на долгие годы, и ты будешь хотеть меня до тех пор, пока мы оба не состаримся настолько, что не сможем уже смотреть друг на друга, даже если будем лежать в одной постели.

Дэрмот рассмеялся и прилег на кровать рядом с ней. Осторожно-осторожно, одним пальцем, он погладил маленькую щечку своей дочурки.

— Добро пожаловать, малышка. — Он поцеловал Илзу в щеку. — Я люблю тебя.

— И я тоже тебя люблю.

— Она вырастет жутко избалованной, ты знаешь это?

— В окружении стольких дядьев и братьев? А разве может быть иначе?

— А как мы ее назовем?

— Мира.

Дэрмот нежно посмотрел на нового члена своей семьи, подумал о куче народа, собравшегося сейчас в главном зале, и ухмыльнулся:

— Да, Мира. Каждый раз, глядя на нее, я буду вспоминать о том, что мы сможем найти мир и покой в объятиях друг друга.

— Да, мой храбрый рыцарь, сейчас и всегда. Вечно.