Наивная плоть - Нора Робертс

Дэн Гарднер женился на Анджеле не из-за денег. Не совсем. Хотя именно так считали многие недоброжелатели, а некоторые даже говорили. В течение нескольких первых недель после их свадьбы бульварная пресса печатала немало домыслов на эту тему, параллельно обсасывая разницу в возрасте: десять лет почти день в день. Твердо веря в пользу любой рекламы, Дэн сам позаботился о появлении большинства этих статей.

Но у его женитьбы были совсем другие причины. Дэн восхищался способностями Анджелы. Он знал ее недостатки и, самое главное, умел извлекать из них пользу для себя. Именно он, чувствуя ее неуверенность и подозрительность, настоял на подписании брачного контракта. Развод не принес бы ему никакой выгоды. Но Дэн и не собирался разводиться, разве что если это вдруг окажется для него прибыльным делом. Именно он, зная ее слабость к романтике и стремление быть центром любви, устраивал ужины на двоих при свечах, тихие загородные поездки на уик-энд. Если Анджеле хотелось еще больше внимания, Дэн устраивал и это. Пока Анджела все больше и больше психовала из-за снижающихся рейтингов, он подхватил нити управления несколькими проектами «Эй-пи продакшнс» и ловко увеличил прибыль.

Может быть, Дэн женился на ней не из-за денег, но теперь он собирался пожить в свое удовольствие.

– Ты только посмотри! – Анджела швырнула через комнату последний номер «Спутника телезрителя». Он шлепнулся на пол Дининой фотографией кверху. – Нет, только посмотри! «Новая принцесса дневного эфира», говнюшка она этакая! – Ее шелковое платье раздувалось, как парус, пока Анджела носилась по снежно-белому ковру своей гостиной. – «Душевная и дружелюбная, привлекательная и остроумная». Они все сюсюкают над ней, Дэн! Черт подери, они отдали ей обложку и целых две страницы!

– Не обращай на это внимания. – Вечером они оставались дома, поэтому Дэн налил ей полный бокал шампанского. С Анджелой было легче обращаться, когда она напивалась и начинала плакать. А если ее охватывало желание, то трахалась она просто изумительно. – Чем выше она забирается, тем больнее будет падать, вот и все.

– Это не все. – Анджела выхватила у него бокал. Ее возмущало собственное желание выпить, но она была не в том настроении, чтобы с ним бороться. – Ты же видел ее рейтинг. За последние три недели он поднялся на двадцать процентов.

– А ты закончила год номером первым, – напомнил он ей.

– Уже идет другой год, – огрызнулась Анджела. – Вчера не считается. – Она жадно выпила, потом изящным каблучком своего домашнего сабо с опушкой из перьев наступила прямо на левый глаз Дины. – Что, теперь ты уже не такая красотка, а? – Разжигаемая завистью, она отфутболила журнал в сторону. – Что бы я ни делала, она поднимается все выше и выше. А теперь начала забирать у меня мою прессу! – Осушив бокал, она сунула его Дэну обратно.

– Твои интересы не ограничиваются шоу «У Анджелы». – Он послушно наполнил бокал. – У тебя еще есть специальные выпуски, проекты, в которых участвует «Эй-пи продакшнс». Твоя работа намного разнообразнее, чем ее, и, значит, важнее. – Анджела поднесла бокал к губам. По ее глазам Дэн видел, что она подумывала его слова. – У Дины есть только одна нота, Анджела. Она неплохо ее играет, но это только одна нота.

Это сравнение немного утешило дрожавшую Анджелу.

– Она всегда была такой ограниченной со своими расписаниями и карточками. – Ярость Анджелы улетучивалась, но на ее место постепенно закрадывалось отчаяние. – Я не хочу, чтобы она догнала меня, Дэн. – Глаза Анджелы заблестели, наполнившись горячими слезами. Она большими глотками осушила бокал. – Я не смогу этого вынести! Кто угодно, но только не она!

– Воспринимай это как работу, а не как личное дело, – с сочувствием произнес Дэн и опять долил ей шампанского. Он знал, что после третьего бокала Анджела станет уступчивой, как ребенок с полным животиком.

– Но это и есть личное дело. – Слезы брызнули из ее глаз, и Анджела уже не сопротивлялась, когда Дэн отвел ее к дивану и усадил к себе на колени. Прижимаясь к нему, она чувствовала в душе странную смесь тревоги и удовлетворения. Почти точно так же, как в детстве, когда она сидела на коленях у отца – в те редкие дни, когда он приходил домой и не был пьян. – Она хочет уничтожить меня, Дэн. Она и этот мерзавец Лорен Бач. Они пойдут на все, лишь бы уничтожить меня.

– Никто не причинит тебе вреда. – Дэн наклонил бокал к ее губам, как мать, которая заставляет больного ребенка выпить лекарство.

– Они знают, что я самая лучшая.

– Конечно, знают. – Ее слабость возбуждала его. Как только Анджела начинала рыдать, Дэн чувствовал, что пришла его очередь. Отставив бокал в сторону, он расстегнул ее платье и прижался лицом к грудям. – Ты только предоставь все мне, – шептал он. – Я обо всем позабочусь.

– Заканчивается ли обычно ваша ссора с супругой серьезным военным конфликтом, при котором в воздухе летают тарелки и взаимные обвинения? «Как драться честно» – смотрите завтра в программе «Час с Диной».

– Хорошо, Ди, нам еще надо отснять рекламу для филиалов.

Она закатила глаза на ассистента директора, но послушно прочитала карточку с репликой:

– Смотрите лучше, что есть в Талсе лучшего! Кей-джей-эй-би, девятый канал. Хорошо, давайте снимать.

В течение следующего часа они снимали рекламные ролики для филиалов по всей стране. Для этой работы даже слова «утомительная и скучная» звучали бы комплиментом, но Дина никогда от нее не отказывалась.

Когда съемки наконец закончились, на сцену вышла Фрэн с запотевшей бутылкой пепси в руке. Она опять ходила вперевалку, уже вынашивая второго ребенка.

– Вот она, цена славы, – сказала Фрэн.

– Я могу ее заплатить. – Дина с благодарностью прижала прохладную бутылку к губам и сделала большой глоток. – Я разве не говорила, чтобы ты пораньше ушла домой?

– А я разве не отвечала, что прекрасно себя чувствую? У меня еще целых три недели.

– Еще три недели, и ты не пролезешь ни в одну дверь.

– Это еще что такое?

– Ничего. – Дина отпила еще и только потом спустилась со сцены. Она остановилась у большого зеркала, взяв Фрэн под руку, так, что они стояли рядом, бок о бок. – Тебе не кажется, что сейчас ты намного больше, чем в первый раз, с Обри?

Фрэн сунула в рот горошину «Эм-энд-эмс».

– Это все жидкость.

Но Дина заметила мелькнувшую в зеркале конфетку и подняла брови.

– Конечно, это не имеет отношения ко всем шоколадкам и пирожкам, которые ты постоянно уминаешь?

– Малыш их просто обожает. Что я могу сделать? Все, что он хочет, должно сначала пройти через меня. – Наклонив голову, Фрэн изучала свое отражение. – Новая стрижка длиной до подбородка смотрелась бы неплохо, – размышляла она. – Если бы лицо не выглядело, как надутый воздушный шар. Боже, за чем я купила этот коричневый костюм? Я в нем похожа на шерстистую мамонтиху.