Я начинаю жить - Энни Янг

— Конечно, Лиз. Ты сумкой собралась снег убирать? — ухмыляется Рома.

— В смысле снег? — удивляется Лиза.

— А ты думала, Игорь Константинович тебя на прогулку приглашает? Как бы не так. Мы как первокурсники будем чистить студенческий сквер от снега, так ведь, Алекс? — обращается он ко мне, будучи уверенным в своих словах. Тогда зачем отвечать?

— Ладно, я ушла, — проигнорировав вопрос, сообщаю я. — Догоняйте.

В коридоре меня догоняет Макс.

— Алекс, куда ты так рванула? — Он пристраивается рядом, шагая в такт моим движениям.

— Чего тебе?

— Да так, в последнее время мы с тобой не особо общались, не пересекались нигде.

— По-моему, кафе было идеальным местом для последнего пересечения. На нем и закончим.

Как бы не изменился этот парень, я всё еще инстинктивно ему не доверяю.

— Ты бы еще сказала "прощального", — усмехается он.

— Называй, как хочешь.

— Прости меня за тот день, — Макс с виноватым видом загораживает мне путь.

— Ты хоть знаешь, за что просишь прощения? — улыбаюсь я, остановившись.

— Нуу…

— Я не сержусь на тебя. Мы ведь еще тогда всё выяснили. Обо всём, что нужно, поговорили. Так за что ты просишь прощения? Не понимаю.

— Ээ… просто я подумал… Ладно, забудь.

— Окей, — пожимаю плечами и, обогнув парня, спускаюсь вниз по лестнице.

— Может, тогда пересечемся где-нибудь после пар? — предлагает он, вновь догнав меня.

— Нет, Макс, не пересечемся. Я думала, ты это понял.

— Нет-нет, я неправильно выразился. Я имел в виду… как друзья. Мы же можем быть друзьями? Почему бы нам не сходить куда-нибудь вместе?

— По-моему, это будет выглядеть странно после твоих признаний в любви, — замечаю я.

— А, ты об этом?.. Давай забудем. Будто я и не говорил ничего. Давай?

— Неужели разлюбил? — ухмыляюсь я.

— Нет, то есть… это неважно уже. Я хочу быть просто другом. Пожалуйста. Позволишь? Быть тебе другом?

Макс на ходу надевает куртку, стараясь не отставать от меня. Толкаю тяжелую, железную дверь с выходом в маленький студенческий сквер, вернее двор.

— Ладно, будем друзьями, — соглашаюсь я, поправляя на голове шапку.

Сегодня действительно холодно, и снега за ночь навалило столько, что мои короткие ботинки утопают в нем целиком.

— Серьезно? — и как-то недоверчиво смотрит на меня.

— Ну да, чего ты удивляешься? Ты же сам предложил.

— Да нет, ничего. Просто я и не надеялся. Спасибо. — Макс вдруг радостно улыбается, а затем… внезапно хватает меня и поднимает.

— Макс, ты с ума сошел? — в возмущении я округляю глаза. — Живо поставь меня на место. Иначе я передумаю.

— Я вам не мешаю, нет? — вдруг слышу громкий, недовольный голос Игоря за спиной.

Макс второпях отпускает, и я оборачиваюсь. Ну вот, говорю же, недовольный и сердитый. Стоит в дверях подсобки, что служит местом хранения инвентаря. Со снегоуборочной лопатой в руках.

— Прости, не смог совладать с эмоциями, — шепчет Макс.

— Еще один подобный фокус с твоей стороны, и ты в черном списке, понял? — тихо цежу я сквозь зубы, сохраняя невозмутимость лица. Мне еще с Игорем объясняться. Как же проблемы любят возникать на пустом месте!

— Понял… Игорь Константинович, вы умеете обращаться с этой штукой? — говорит Максим уже громче, подходя к Игорю. Макс как всегда в своем репертуаре. — Не барское это дело — снег убирать.

— Я и не собирался. Снегом займетесь вы, крестьяне, — и преподаватель, грубо всучив лопату ему в руки, с важным видом скрещивает руки на груди.

Мощно. Приструнил парнишку. Браво.

Одногруппник недовольно морщится, но ничего не говорит.

— Может, кто-то из вас объяснит мне, где остальные? Не помню, чтоб я свои занятия объявлял факультативными.

И как только преподаватель произносит последние слова, толпа студентов вываливается из дверей, словно снежная лавина. Топчутся на месте, придавливая снег к бетону. Еле сдерживаю смех.

— Чего стоим? Лопаты берем и вперед. Пока не вычистите весь двор, никто отсюда не уйдет… Вас, юная леди, это тоже касается, — суровым тоном обращается он ко мне, заметив непроизвольный смешок, случайно вырвавшийся из моих уст. После говорит уже всем: — Заходим в подсобку, не стесняемся. Мышей не пугаем. Ведем себя тихо. — Игорь пропускает ребят вперед. В пыльное, холодное, пропахшее сыростью помещение.

— Здесь есть мыши? — настораживается Лизка, оглядываясь по сторонам.

— Нет, их крысы сожрали, — пугает Ромка.

— Крысы?! — хором всполошились девочки. Лиза, Соня и Лерка.

Мальчишки смеются.

— Идиоты! Взяли лопаты и вышли! Я же вас жить туда не отправил! — злится Игорь по ту сторону двери…

— По-моему, мы фигней занимаемся, — сгребая в лопату снег, жалуется Макс рядом со мной.

— Тише ты, услышит же, — шепчу я и взглядом провожаю Игоря, царской походкой расхаживающего взад-вперед. По уже протоптанной дорожке. Раз двадцать туда-сюда, туда-сюда. Это он так присматривает за нами, не отлыниваем ли мы от работы. И меня ведь заставил… Ладно, я всё равно особо не парюсь, в ленивом темпе расчищаю дорожку.

— Ну и пусть слышит. Снег не сегодня-завтра растает, а он нас заставляет его убирать. Ну не идиот, а?

— Макс, заткнись, а-то хуже будет, — советую я своему новообретенному другу.

— У препода крыша поехала. Куда уж хуже?

— Вишневский, запрет на разговоры во время занятий никто не отменял, — делает замечание Игорь, глядя на нас двоих и фыркая от негодования. — Еще одно слово, и убирать снег останешься один. А одногруппники твои тем временем пойдут пить горячий чай. Или кофе.

— Было бы неплохо, — подает голос Леша.

— Особо не надейтесь, — усмехается Игорь. — Это возможно лишь в одном случае: если Вишневский схлопочет еще одно замечание. Надеюсь, у него хватит ума этого не делать. А пока все дружно работаем. Давайте-давайте. — Мой дорогой важным видом пинает носком ботинка снег.

— Слышал, Макс?! Базарь давай. Мы кофе хотим, — издевается Алексей.

— А не пошел бы ты! — выходит из себя Макс, испепеляя его ледяным взглядом. Ай-ай-ай, Макс, в сосульку превратишь вредного парнишку.

— Макс, успокойся, — тихо шепчу я, дотрагиваясь до его плеча, и он оборачивается ко мне.

— Я спокоен, правда спокоен, — уверяет он.

— Значит так, — гневается Игорь. — Раз вы не понимаете русских слов, то поступаем следующим образом. Сейчас все идут по своим делам, кроме Вишневского и Красного. А вы двое, — по очереди одаривая каждого холодным взглядом, обращается он к парням, — уберете весь оставшийся снег.