Твой ход - Дания Аувэст

На ватных ногах, через силу я удалялась из комнаты.

Чувствовала на себе взгляд Яра, но что он таил не понимала.

— Ты ведь опять убежишь, так? — Настиг уже около двери меня вопрос.

— О чём ты?

Ярослав опять продемонстрировал свои шпионские замашки. Да даже не каждый шпион способен так бесшумно встать с кровати и подобраться к кому-либо.

А Ярослав смог. Сейчас он стоял позади, пока ещё не нарушая моё личное пространство, но от этого не легче, ведь стоит ему сделать лишь один шаг… и я снова окажусь в его власти.

— В детстве, Мирослава, ты так умело привязала к себе двух мальчишек, влюбила в себя. У тебя вообще очень легко получается покорять чужие сердца, и это, знаешь ли, бесит. — Ярослав то ли злился, то ли веселился. Опять же по голосу тяжело понять. — Ты заставила, скорее неосознанно, и именно поэтому я тебя не виню, ждать своего приезда, как долгожданного подарка на новый год. И мы ведь ждали, Мирослава, ждали два года, а потом…

Ярослав оборвался и резко замолчал.

Повернувшись к нему, я увидела лишь поникшую голову парня. Словно на его плечах весел огромный груз, от которого он не мог избавиться.

— Что потом, Яр? — Я хотела прикоснуться к парню, но в последний момент сжала дернувшую было руку в кулак, впиваясь ногтями в кожу.

— Потом, куколка, уже другая история. По крайне мере у меня. — Яр снова вернул себе фальшивый насмешливый вид, который он надевает, как маску, когда хочется отгородиться, скрыть свои эмоции и чувства. — Я искренне надеюсь, что ты никогда не узнаешь подробностей той истории. Никогда.

— Тогда что ты от меня ожидаешь, Яр? Чего хочешь? Ты ведь ничего не говоришь сам, но сам презираешь ложь, чем я хуже? Тебе не кажется, что ты лицемер? — Разозлилась я не на шутку.

В этот момент мной управлял не разум, а чувства. Как у сентиментальных героев, ага.

— Может быть и лицемер. — Словно попытался пошутить парень, с этой его пресловутой и вездесущей ухмылкой не поймешь.

— Ты будто бы отпускаешь меня, но при этом каждый раз удерживаешь. Предъявляешь, мол я вас бросила, и вновь брошу, но ты не задумывался, почему я так сделала, почему сбежала?

— Потому что боялась? — Предположил парень, но в голосе его слышались уверенный нотки. Он не спрашивал, а констатировал факт.

— Да, боялась, что рано или поздно вы меня сломаете. Но это было тогда, когда мы все были сопливыми детьми. Сейчас же я боюсь совсем другого. Уверена, ты уже догадался чего, ума ведь у тебя в избытке.

Я в ожидании уставилась на парня. В глазах моих сейчас клокотала буря, у Яра же начали гаснуть одна за ругой звёзды.

В темноте комнаты, которая освещалась лишь слабым светом луны, черты красивого лица Яра выглядели зловещи, они словно заострились.

— Скажи это, давай! — Выкрикнула я молчавшему парню.

Сделав тот злосчастный шаг, что разделял нас, я толкнула парня в плечи. Честно, сама от себя такого поступка не ожидала. Это совсем не походило на меня.

Ярослав же почему-то легко поддался и отошел на несколько шагов от меня, подозрительно покорный.

— Чувств, ты боишься то, что испытываешь ко мне и во что я могу это превратить. — Всё же сказал то, чего так ожидала я.

Хоть меня это не удивило, в глубине души то, что я так сильно отторгала, уже давно пустило корни. Любовь к тому, кто только и делал, что причинял боль и скрывал от меня все, что только мог, вопреки всему расцвела прекрасным цветком.

— Молодец, правильно, — горько сказала я. — Даже не сомневалась в твоей осведомленности. Теперь же, Яр, давай проясним кое-что: что ты от меня хочешь на самом деле? Зачем преследовал все это время, и не отпускаешь сейчас, к чему это все?

Меня потряхивало, но, прикусив до крови губу, так что рот наполнил металлический привкус, я переборола саму себя, приняв холоднокровный вид, благо, всю свою жизнь отец только и делал, что давал мне по нему мастер-классы.

— Хотя стой, молчи, моя очередь говорить очевидные вещи. — Я в прямом смысле прервала открывшего было рот парня. — Всё дело во мне, в моем теле, его ведь ты так сильно желаешь. Желал тогда и желаешь сейчас. Запретное манит, а ты такой человек, который обязательно добивается желаемого.

Я, смотря в темные глаза своего соперника, человека, которого я ненавидела и любила, решительно взялась руками за лямки ночной сорочки, под которой ничего не было.

— Просто возьми меня, и тогда мы закончим это навсегда.

Одним лёгким движением я скинула с себя сорочку. Та соскользнула и упала к ногам, а я осталась стоять полностью голая, все сильнее и сильнее разгрызая губу.

Какие бы эмоции меня не обуревали сейчас и потом, от намеченного я не откажусь, такова цена свободы. Или правды.

— Ну же, давай! Может тогда ты отважишься рассказать ради чего пожертвовал всем: семьёй, любовью, жизнью. Стоит оно того, мучить всех вокруг ради непонятно чего?!

Я кричала на весь дом. Пусть. Все равно. Нас и так все бросили в этом проклятом особняке. Забыли и забили.

— Чего ты стоишь? Думаешь, я слабая и не смогу сделать это?! Давай же, возьми меня и покончим с этим.

— Прекрати этот цирк. — Ярослав отвернулся от меня, словно и не святила я перед ним своими формами.

Подойдя к кровати, он сдернул с неё одеяло и, вернувшись ко мне, накинул на голые плечи тяжёлую вещь. — Не придумывай то, чего на самом деле нет.

— То есть ты не хочешь меня, и все, что делал до этого, это просто так играл со мной ради банального развлечения? — Ей богу, лучше бы он послушался меня и взял в эту же минуту. Тогда мне не было бы так больно сейчас.

— Нет, куколка, я не настолько мерзок, как ты меня описываешь. Можешь не верить, но ты то единственное, что не даёт мне сойти с ума, полностью потеряться. — Ярослав более не пытался играть роли, наконец я добилась того, что хотела: парень скинул маску, показал себя настоящего. Без напускного спокойствия и ухмылки он выглядел взрослее. Усталость отпечаталась на его лице, а глаза ярко сверкали мириадами звезд.

Он уже не был парнем сейчас, нет, теперь перед до меня стоял мужчина, прекрасный, но почему-то находившийся на краю пропасти. За меня же он ухватился, как за последний оплот надежды.

Ярослав прикоснулся к моей щеке, нежно и трепетно, и я задохнулась.

Воистину в нашей ситуации лучше молчать, стоит нам открыть рты, как мы обязательно начинаем ссориться.

Тайны, что огромным комом мчаться на нас с горы и вот-вот должны настигнуть, разрушают и разъедают некое подобие гармонии, оставляя рытвины на самой душе.

— Безусловно твоё тело манит меня, но это лишь приятный бонус, гораздо больше мне важнее то, что внутри. Почему, ты думаешь, я бегал за тобой в детстве, как безумный, оберегая каждый шаг? Явно не из-за тела, ведь тогда ты была совсем девчонкой.