Малыш по контракту - Айрин Лакс

Взлетая вверх по ступенькам высокого крыльца, понимаю, что пришел с пустыми руками, вооружен только словами, которые еще нужно сложить в толковую речь.

Войти не успеваю.

Дверь распахивается и на фоне широкого освещенного прохода возникает все еще крепкая, статная и широкоплечая фигура моего отца – Анварова Ильяса. Он тепло прощается со вдовой Байсаровой, чуть поодаль я замечаю Айбику в траурном платье и платке. Так непривычно видеть ее без ярко накрашенных глаз и тела, выставленного напоказ.

– Ратмир! – припечатывает отец, оттеснив меня на ступеньку ниже.

– Отец, я…

Мы с ним одного роста, но он стоит на ступеньку выше, поэтому у него преимущество в росте. Отец наклоняется и выдыхает мне в лицо:

– Где тебя носило? Я просил тебя выполнить поручение. Ты пообещал мне, – делает паузу, слово в слово воспроизводя сказанное мной. – «У Байсаровых буду в течение часа, отчитаюсь….» Но вместо этого ты был с женщиной. С девкой какой-то.

– Откуда ты…

– От тебя несет удовлетворенной сукой!

Перед глазами вспыхивает алым. Мощный раскат ярости по крови приводит меня в бешенство. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прописать в табло собственному отцу.

– Еще раз ты отзовешься так о ней… – говорю глухо. – Забери свои слова назад.

Я приподнимаюсь и застываю на одной ступени прямо напротив отца: его негодующий взгляд против моего, никто не желает уступать. Мне хватило бы запала сверлить отца взглядом на протяжении долгого времени, а ему хватает мудрости сказать:

– Отойдем, – бросает коротко.

Отец еще раз прощается со вдовой Байсаровой и первым отходит в сторону парковки. Немного помедлив, я иду следом за ним.

– Ты не пришел! – упрекает меня отец, сложив руки под грудью. – Был с…

Я едва слышно рычу, напрягшись, сжимаю пальцы в кулаки.

– Развлекался, – меняет окончание предложения. – Я все понимаю, кроме одного. Если ты не собирался приезжать, зачем было обещать мне? Зачем давать слово?!

– Так вышло.

– И все?

– И все. Да, я был с девушкой. Мы долго не виделись.

– С той самой девушкой, которую ты хочешь представить в роли своей невесты?

– Все так и будет. Она – моя невеста.

– Может быть, познакомишь прямо сейчас?

– Что? Нет!

– В чем же дело? В отсутствии оной или нанятая девка не разучила свою роль? – спрашивает колко.

– Не понимаю, о чем ты. Но девушка у меня есть, и я тебя с ней познакомлю. Но не сейчас… Уже поздно. Это просто неприлично, вламываться к спящей и заставать ее врасплох.

– У тебя вся шея в засосах. Должно быть, та девушка выглядит похоже?

– Прекрати! – прошу, повысив голос. – Это переходит все границы. Я взрослый мужик, у меня есть отношения. На этом все. Отчитываться не обязан!

– Ты меня подвел.

– Только сегодня. Только сегодня подвел! Часто ли я подводил семью? Ответь! Всегда ставил интересы семьи выше своих, ни в чем не отказывал, помогаю. Я всегда рядом. Всегда! Стоило мне единожды провести время так, как хочется мне, а не так, как выгодно тебе и твоим амбициям, ты готов спустить на меня всех собак! В семье есть и другие интересы, отец! Не только те, что завязаны на твоей карьере…

– Значит, ты думаешь, дело только в этом?

– А в чем же еще?! Впрочем, плевать я хотел. Разбирайся сам! Я больше не участвую в твоих игрищах и завтра же заберу все свои вещи из дома. Все!

Оставив отца, я быстрым шагом направляюсь у дому Байсаровых, я полон гнева и негодования.

– Куда ты пошел? Мы еще не закончили.

– Я закончил. Сказал, что хотел. Я принесу соболезнования Байсаровым, ведь по большему счету вы были приятелями, и наши семьи неплохо общались

Отец отвечает что-то вполголоса, я не разбираю всех слов, но догадываюсь, о чем он говорит. О том, что Байсаровы были неплохими приятелями, пока на горизонте не замаячил жирный пост в министерстве, на который приятель отца вздумал забраться, перепрыгнув через голову Ильяса Анварова.

Ах да… Еще, наверное, отец добавляет свою коронную фразу: семья важнее. Но плевать я хотел на семью, в которой все служит интересам лишь одного человека!

На взводе направляюсь в дом Байсаровых. Перед входом заставляю себя вдохнуть и выдохнуть несколько раз подряд, сначала коротко и быстро, потом глубже и спокойнее, чтобы усмирить бушующие эмоции. Это всегда помогало, помогло и сейчас. Я появляюсь среди скорбящих уже со спокойным и вежливым выражением на лице.

Откровенно говоря, я не скорблю по Байсарову ни капли: думаю, отец не ошибся в своих выводах насчет него и был в своем праве устранить угрозу. Выбор невелик: либо ты, либо тебя. Принимать решения нужно быстро, переступая через мираж привязанностей и сентиментальности.

Но все же с семьей Байсаровых мы считались кем-то вроде довольно близких приятелей, поэтому я считаю нужным выразить соболезнования, хоть больше и не держу в голове распоряжения отца насчет того, чтобы разузнать что-то. Я нахожусь в доме Байсаровых довольно долго, немного разговаривая со всеми. Как водится, покойного обсуждают, как великого человека, с уходом которого этот мир потерял многое. Прислушиваюсь к тому, о чем говорят. Ходят ли слухи, что гибель была неслучайной? Да, есть немного таких мнений, но они мелькают лишь изредка. Тоже самое можно сказать про любого другого видного человека, попавшего в автомобильную аварию. Люди отца постарались, обставив все, как надо. Перемещаюсь по дому. Айбику не видно. Может быть, отправилась к себе или утешает одну из младших сестер? Решив, что я выполнил свой долг, неторопливо делаю еще один круг, решив, что выполнил свою роль и могу проститься с вдовой, уехать обратно.

Вернуться к Лиле.

При этой мысли уголки губ невольно приподнимаются, приходится удерживать их силой, чтобы не выглядеть веселящимся