О чем шепчет море - Мария Морозова

Это стало шоком для всех. История не знала подобных случаев, хотя дети в подобных союзах рождались и раньше. Да что далеко за примерами ходить, трехлетний сын Сайруса и бабули был стопроцентным инквизитором. Зато с нашей парой что-то пошло не так. Наверное, именно из-за шока я решила не думать о проблеме, просто растя детей. И вот, дорастилась. За Моран пришли.

Дочь спустилась на пару ступенек и просунула темноволосую голову между балясинами лестницы, глядя на меня умильным взглядом. Лиам тут же к ней присоединился.

– Дети, не подслушивайте, – попенял им Эвард.

– Ну па-а-а-ап, – укоризненно протянул будущий ведьмак, хитро щуря синие глаза.

– М-р-р-р, – поддержал его Палтус, дремавший в любимом кресле.

– Мы все вам расскажем, – улыбнулся муж.

– Точно?

– Обязательно.

Удовлетворенные, дети понеслись в комнаты. А я вздохнула и снова глянула на письмо.

– У Мори будет индивидуальная программа, – пообещал Сайрус. – Я лично стану ее курировать. И жить в общежитии с мальчиками ей совсем не обязательно. Мы с Верховным решили, что она вполне может устроиться у нас с Марсией дома. Там всего ничего до школы. Да и обучение можно начать не в этом году, а в следующем, когда Мори немного подрастет.

– Обложили со всех сторон, – покачала я головой.

Но спорить не стала. В конце концов, что я буду за мать, если вздумаю резать крылья своему ребенку? Моран хочет учиться. Ее не пугает то, что она будет там единственной девочкой, что придется расстаться с родителями и братом. Так что пусть едет. Тем более, мы всегда сможем ее навестить. Пару лет назад от Морангена до Айкеру пустили скоростной экспресс, и теперь дорога занимала не полтора дня, а всего восемь часов.

– В конце концов, – явно захотел добить меня Сайрус, – может статься так, что ей вообще не понадобится покидать Моранген. Максимилиан уже думает над тем, не открыть ли здесь филиал инквизиторской школы.

– Еще и школа, – простонала я нарочито горестно. – Мы только от военной базы отошли.

За эти пятнадцать лет многое изменилось. Мы с Эвардом поженились официально. Его родители, конечно, не слишком обрадовались этому факту, но, когда и Сайрус завил, что тоже собирается жениться и тоже на ведьме, им оставалось только смириться. Верховный инквизитор смирился тоже. Мелани вышла замуж за какого-то амбициозного парня, и тот бодро шагал по карьерной лестнице под чутким руководством тестя. Эду несколько раз предлагали перевод в Айкер, от которого он неизменно отказывался. А потом работы в Морангене стало слишком много для одного инквизитора, и сюда переехал и Маркус Страут.

Через три года после нашей свадьбы на побережье все-таки построили базу, о которой говорил Дориан Ладлоу. Это вызвало очередной брачный бум в Морангене. Статные морские офицеры стали новой целью дам, желающих выйти замуж. Меня, как жену инквизитора, никто не спрашивал о приворотных. Но Илгерту атаковали целыми толпами почти полгода.

Я все так же жила на мысе. Когда стало ясно, что у нас с Эдом будут дети, муж быстро организовал ремонт, и мой дом обзавелся еще двумя комнатами. Маркус выкупил виллу «Морской змей» и обосновался по соседству. Мы с ним стали хорошими друзьями, несмотря на не слишком приятное знакомство.

Гордон уже восемь лет крутил роман с Айноной. Жениться и даже съезжаться они не торопились, но, как ни странно, у них все было хорошо.

– Цери? – голос Эда вырвал из мыслей.

– Да?

– Дед предлагает отпраздновать.

– Было бы что праздновать, – фыркнула я, но потом махнула рукой. – Ладно, неси вино.

– Мрау? – подхватился Пултус.

– И креветки, – я улыбнулась, почесав шайра между ушами. – Вот что и останется неизменным, так это твоя любовь к креветкам.

В открытое окно врывался ветер, который нес ароматы моря и поздних осенних роз, цветущих в саду. Кричали резкими, но такими привычными голосами чайки. Волны бились о берег, окатывая камни, как было тысячи лет назад и как будет впредь. А мы просто жили. Мой любимый мужчина расставлял на столе закуски. На втором этаже играли дети. Палтус вился у ног Сайруса, выпрашивая креветок, которых инквизитор чистил. Удивительно мирная и уютная картина. Не знаю, как сложится наша жизнь дальше. Но здесь и сейчас она была прекрасна.