Леди-послушница - Симона Вилар

Юноша вернулся лишь на другой день.

— Ну эти валлийцы, я вам скажу, — смеялся он, — прямо как овцы: лица самые невозмутимые, никуда не спешат и ведут себя как мирные существа, а на деле знают все обо всем. Так что у меня немало новостей. Самая важная из них та, что король Стефан разогнал армию бунтовщиков на севере. Причем мирно.

Его так и засыпали вопросами. Оказалось, что после месячного стояния войск под Йорком, да еще и в такую жару, воины с обеих сторон стали болеть и постепенно разбредаться. Граф Честер первым понял, что дело плохо, поэтому однажды попросту свернул стяги и отступил в свои владения. И что оставалось делать юному Генриху и Давиду, особенно если учесть, что одно присутствие шотландского короля воодушевляло англичан на борьбу против извечных врагов-шотландцев? В итоге шотландцы отступили, хотя их рать стоит у пограничной черты, принуждая войска Стефана прикрывать от них пути на юг.

— Но это же славно! — обрадовалась Милдрэд. — Бескровная победа — что может быть лучше!

— Это еще не все, — заметил Артур, распуская от жары шнуровку на груди, и Милдрэд поспешила отвести взгляд — ее всегда смущал вид густой поросли в вырезе его рубахи и сильные пластины мышц.

Оказалось, что пока север Англии застыл в ожидании, Херефорд и Юстас после ряда вылазок тоже прекратили военные действия. А после этого принц Юстас неожиданно заявил, что пришло время отвоевать у валлийцев крепость Освестри.

— Войско Юстаса уже движется к Шрусбери, — сообщил Артур, — сам его высочество уже в городе, и нам стоит подумать, примкнем ли мы к англичанам или…

— Ну скажешь же такое! — подхватился Рис. — Принц Мадог всегда был нам добрым другом, к тому же с ним наверняка будет сэр Гай.

— Наверняка. Недаром же он вдруг решил поскорее сыграть свадьбу с прелестной Гвенллиан. И если мы поторопимся в замок Кос… Эй, леди Милдрэд, вы куда? — встрепенулся Артур, заметив, что девушка встала и спешно удаляется.

Он кинулся следом, но она настойчиво попросила оставить ее одну.

Милдрэд следовало поразмыслить. Такого она и представить не могла — Юстас в Шрусбери! Это означало одно — ей нельзя там появляться. Оставаться здесь? Но как долго? И насколько это возможно, если совсем рядом скоро будут происходить военные действия?

Присев на траву на склоне длинного холма, откуда была хорошо видна дорога, девушка задумалась. Она ни разу не упомянула при Юстасе, что направляется в Шрусбери. И если она тайком вернется в город и укроется в обители… Мало ли кто такая леди Мареско? А там она сможет что-то придумать, чтобы настоятельница Бенедикта переправила ее в Бристоль. Да, ей нужно в Бристоль, под защиту тамплиеров, которые найдут способ, как отвезти ее в Гронвуд-Кастл.

Девушка вытерла вспотевший лоб. Как душно. А ведь впервые небо затянуто пеленой, а на западе, там, где высятся валлийские горы, даже сгущается тьма. Рис был прав, обещая грозу. Как же все быстро окончилось: солнце, ветер, ее беззаботное существование…

Погруженная в думы, Милдрэд не обратила внимания на двоих всадников, скакавших по дороге, поднимая копытами сухую пыль. Однако сами они ее увидели: сначала просто придержали коней, всматриваясь, а потом перескочили через длинную каменную изгородь и поскакали в сторону одиноко сидевшей на склоне холма девушки.

Милдрэд заметила их, когда они были уже близко. Встреча с вооруженными всадниками была чревата неприятностями, и Милдрэд быстро побежала прочь. Тщетно — они догнали ее буквально через несколько минут, загородив дорогу своими взмыленными лошадьми. Уже по одним лошадям можно было понять, что это не валлийцы на их низкорослых пони. Это англичане, да и их шлемы в форме желудей с длинными наносниками, скрывавшими лица, были как у английских воинов. И если она объяснит им, что она не валлийка, а английская девушка, к тому же леди… Но попробуй что-то объяснить, когда ты в линялом платье с по-валлийски короткими рукавами!

Она только открыла рот, как один из всадников отстегнул подшлемный ремень и снял шлем, обнажив абсолютно лысую голову. И Милдрэд так и задохнулась, не в силах вымолвить ни слова. Она узнала это сухощавое лицо с ястребиным носом, презрительную усмешку на губах, искривленных давним шрамом, жесткий взгляд желтых глаз. Хорса! Человек, некогда возненавидевший ее. И — что самое страшное — поступивший на службу к принцу Юстасу.

— Так, так, — произнес Хорса, неспешно стирая пот с лица. — Леди Милдрэд Гронвудская. Или де Мареско — Болотная? А это, — и он указал рукой на холмы позади нее, — это и есть монастырские выпасы женской обители в Шрусбери?

— Да, — ответила Милдрэд, стараясь держаться как можно спокойнее, а сама медленно отступала, пытаясь улучить миг, когда сможет побежать.

Но они кружили вокруг нее, и с поводьев их лошадей клочьями летела пена.

— Ну, нам так и сказали, что их нетрудно найти, — заметил Хорса своему спутнику, и тот ухмыльнулся. — Итак, вы превратились в пастушку, только бы не оказать милости моему господину принцу Юстасу?

— Что вам надо, Хорса? — резко спросила Милдрэд.

— Я искал вас. И мой господин искал вас. Но будь его воля, он бы скорее взял штурмом Бристоль, только бы добыть шалунью, что так мило проводила с ним время в славном Винчестере. Вы не забыли этого, миледи? Но слыхано ли — взять такую твердыню анжуйцев, как Бристоль! Скорее лоб разобьешь. Видимо, ты слишком запала в сердце принца, дочь Эдгара, раз он был готов и на это.

Он вдруг придвинулся к ней вместе с конем, так что Милдрэд едва успела проскочить под мордой рослого гнедого. А сзади еще фыркала лошадь его спутника, который довольно склабился.

— И вот тогда-то, поняв, в чем дело, я и сообщил его милости, куда собиралась ехать из Гронвуда малышка Милдрэд, — продолжал Хорса. — Аббатство, где настоятельницей служит бывшая невестка пса Эдгара. Славный город Шрусбери. А тут и повод заглянуть сюда подвернулся — Освестри.

Лицо его стало жестким.

— Ты не пожелала выйти за принца благородного саксонского рода, девка? Так достанешься норманну! И пусть он сделает с тобой все, что пожелает.

Резко склонившись с седла, он схватил ее одной рукой за волосы, а другой за пояс и рывком вскинул на коня перед собой.

От боли и страха Милдрэд закричала.

Где-то вдали, за горами, как эхо, раздался отдаленный раскат грома.

— Артур! — звала Милдрэд сквозь топот копыт увозившей ее лошади. Она задыхалась от давившей в живот луки седла, от тряски, от ослепивших ее собственных волос и запаха лошадиного пота. — Артур! — опять закричала она, ибо больше рассчитывать было не на кого.

Перед глазами мелькала дорожная пыль, выбрасываемые вперед ноги лошади.

Вдали опять прогремел гром.