Ты нас предал - Елена Безрукова

Мстительно желала Ренату найти такую любовь, чтобы его обломала хорошенько. Научила быть не только каменным и упёртым, а ещё любящим, и слушающим.

Дом, конечно, роскошный, хотя я старалась скрыть, как мне всё тут нравится. Еще не обжитым он был, и я надеялась, что Богдан сюда не водил никого. Управляющая домом и няня произвели приятное впечатление, хотя для меня было диким иметь в доме не то, что прислугу, просто чужих людей.

Ладно, посмотрим. Я ведь всегда могла уйти. В конце концов, у меня были кое-какие сбережения, да и клиентура, и квартиру найти можно.

То, что Богдан решил не настаивать на совместном проживании — правильно. Тут я его мысленно похвалила. Не простила я его, чтобы снова попытаться стать мужем и женой. Даже несмотря на прекрасного сына…

Но этот внезапный поцелуй, словно он сам вдруг не сдержался, выбил почву из-под ног.

Да еще и такой… сладкий.

У меня внутри всё заныло от поцелуя, грудь сразу молоком налилась. Я читала, что так бывает, что желание провоцирует лактацию. Ох, не те желания у тебя, Надя, не те!

Пока в душе была, думала — уйдет Богдан. Няню позовёт, и делов.

Но нет, не ушёл. Кормил своего тезку, маленького обжорку. И с таким умилением смотрел на сына!

И снова меня обнял, прижал к себе, а я таяла. Потому что несмотря на весь мой гонор, злость, неприятие, я понимала, что всё ещё его люблю. Хочу, чтобы рядом был. Не хочу, чтобы отпускал.

— Надя, ложись, отдыхай.

— А ты?

— Хочешь, чтобы я рядом лёг? — Он смотрел так, глазами прожигал, огнём своим обволакивал.

— Нет, — ответила я резко, хотя внутри всё кричало — да! Просто побыть рядом, в его объятиях, хоть немного…

— Ложись, маленькая, отдыхай. Няня рядом будет, если что — проконтролирует. Сына я сейчас в люльку уложу.

— Переодеть его нужно.

— Справлюсь.

Смотрела, как он действительно пытается справиться. Всё делал, как надо: и вытер, и присыпкой посыпал, и подгузник закрепил, уложил малыша, который уже спал. И ведь разобрался!

Папаша, ничего не скажешь.

Сил у меня не было, и я быстро уснула.

Проснулась, поняв, что уже вечер, малыш мой сопел в красивой модной люльке.

Богдана рядом не было.

Спустилась я вниз, прошла по дому, разглядывая комнаты. Нашла столовую, в кухонной зоне которой у плиты колдовала, кажется, Нина Гаврииловна.

— Добрый вечер, — обозначила я своё присутствие.

— Добрый, Наденька, — обернулась через плечо Нина. — Ничего, что я к вам так? Мы вас ждали, переживали за вас, за маленького.

— Ничего. Спасибо. — Я была удивлена — откуда они вообще столько обо мне знали? — А где Богдан?

— Богдан Ильясович уехал.

— Уехал на работу? Или… куда?

Женщина посмотрела на меня как-то странно, удивленно.

— Домой к себе, полагаю.

— Он ведь раньше… жил тут?

— Нет. Богдан Ильясович тут не жил. Он купил этот дом пару месяцев назад, но сказал, что дом для вас, для его жены… Мы… Я знала, что он вас искал, потом он рассказал, что нашёл, что у вас малыш родился. Попросил меня няню найти. Светлана — моя подруга, так что проблем не возникло с поиском няни. Богдан Ильясович сам всё для детской покупал, устраивал, советовался, конечно. Да, если нужен вам молокоотсос, то всё есть.

— А он где? С кем?

— Он? Один, кажется. Говорил, что будет ждать вас… Когда вы готовы будете впустить его в свою жизнь снова, — сказала она тихо, почти шепотом.

Значит, вот ты как поступил, Богдан.

Что ж…

Я не знала пока, как на это реагировать. Но мне понравилось, что хотя бы в этом вопросе он решил на меня не давить. Дал мне свободу, о которой я когда-то мечтала, и которая теперь, как оказалось, мне не очень-то и нужна…

ГЛАВА 62

Материнство оказалось, увы, не таким уж радужным и полным счастья. Мой Богданчик оказался очень беспокойным. У него появились колики. Педиатр советовал сменить смесь и скорее переходить к грудному вскармливанию. Антибиотики я уже не принимала, кормить было можно. Но моё солнышко сладкое не очень-то хотело брать грудь.

— Конечно, из соски-то ему легче сосать, а тут постараться надо. Ничего, Надюша, приучим, надо потерпеть.

Светлана, наша няня, просто подарок судьбы!

Помогала во всем, учила, причём не поучала, а именно объясняла, показывала. Я понимала, что опыта обращения с детьми у меня вообще нет. Я в семье была одна. Малышей видела только издалека. Иногда мне становилось так страшно, что я не справлюсь, что хотелось просто сесть и разрыдаться.

Богдан жил отдельно, как и обещал, но каждый день приезжал. Всегда спрашивал, можно ли. В какой-то момент я не выдержала и ответила резко — нужно!

Бывший муж все мои капризы терпел. Спокойно. Улыбался только, когда я уж слишком ворчала и привередничала.

И так легко справлялся с моим тигренком Богданчиком!

— Откуда ты это знаешь всё? — В очередной раз изумлялась, когда мужчина положил нашего сына на специальный шезлонг и включил вибрацию.

— Ты забыла? У меня же есть младший брат.

— Ты что — его нянчил? Ты же сам был малыш!

— Я был старше. Конечно, я за ним приглядывал, и вообще… Я радовался, что Ренат родился, постоянно в его комнате тусовался, но маме больше мешал сначала, потом стал помогать. Ты устала, Надюша, ложись.

Не спорила с ним. Легла на кровать, отрубилась сразу, едва голова коснулась подушки. Сквозь сон сначала услышала, как Богдан поёт колыбельную маленькому, а потом…

Потом ощутила рядом тепло его тела. Почувствовала касание рук. Осторожное, нежное. И губы… Его губы мягко ласкали мою шею.

— Надя… Любимая, — еле слышно прошептал, явно разбудить боялся. — Милая моя девочка. Как же мне без тебя плохо…

Еще раз поцеловал, погладил и пропал. Словно просто сладкий сон мне приснился.

Я не знала, что делать.

Мне так хотелось… Не знаю чего! Чтобы он сломил моё сопротивление, чтобы что-то во всем этом поменял!

Но смогу ли я сама переступить через свою гордость?

Мне уже и Карина говорила, что надо заканчивать характер показывать, да и Ренат как-то позвонил, и прямо сказал кончать с обидами и вернуть мужа.

— Смотри, Надя, такой, как мой брат, долго холостяком не проходит.