Золотая кровь 2 - Ляна Зелинская

Между кабинетом и библиотекой была смежная дверь, которую Эмбер открыла с помощью отмычки и тщательно обыскала комнату. Но, к сожалению, в кабинете бумаг не оказалось. Она осмотрела библиотеку, ища скрытые сейфы или тайники, но библиотека была просто хранилищем книг, причём большей частью это были торговые справочники, кодексы, карты и книги по военному делу или летописи иберийских побед на море. Отчаявшись найти что−то полезное, она открыла дверь настежь, чтобы любопытный мейстер Фернандо в чём-нибудь её не заподозрил — она слышала, как он дважды протопал по коридору.

Эмбер достала блокнот, в который записывала поручения сеньора Виго в сенате и углубилась в работу.

… прочесть седьмую поправку к закону о наследовании…

…посмотреть решение суда по делу Санта−Терезы…

…двадцать седьмой параграф Морского кодекса…

…закон о гигиене…

Она разложила нужные кодексы и принялась делать закладки и выписывать ключевые моменты на лист. То, что было непонятно, помечала специальными значками − систематизировать информацию ей всегда давалось легко. Она заняла книгами и бумагами почти всю поверхность большого стола, и так увлеклась работой, что не заметила, как вернулся сеньор Виго.

Он пришёл бесшумно и остановился в дверном проёме, наблюдая за её работой, и сколько он там стоял, неизвестно. Эмбер скорее ощутила его присутствие кожей, как лёгкое прикосновение или тепло, как дуновение ветра или быть может в библиотеке стало светлее? Она обернулась резко и сразу же смутилась, потому что сеньор Виго смотрел на неё так странно, и улыбнулся, когда его тайное присутствие было обнаружено.

−Добрый день, Эми, − он тепло её поприветствовал. — Как твоя рука?

−Добрый день, сеньор Виго! Ничего, спасибо, уже не болит, − она покрутила запястьем.

−Ты пишешь левой рукой? — спросил он, глядя на перо в её пальцах и следы чернил.

И Эмбер с ужасом подумала, что вот так запросто можно выдать себя с головой!

−Э−э−э, нет, сеньор, − она виновато улыбнулась, − просто хотела попробовать, из−за бинта было не очень удобно писать, простое любопытство.

Она быстро переложила перо в правую руку.

— И как успехи?

−Э−э−э, да никак, только пальцы вымазала, − ответила она виновато и принялась оттирать чернила кусочком промокательной бумаги.

Ей показалось, что сердце сжалось до размеров горошины. Хотя она надеялась, что сеньор Виго не придаст этому факту такого уж значения, но всё−таки это было опасно, ведь очень многие эйфайры — левши.

−Идём, я хочу поговорить с Изабель, и мне понадобится твоя помощь.

−Моя помощь? — спросила Эмбер удивлённо.

−Тебя она вчера послушалась, может быть и сегодня твоё присутствие поможет при разговоре. Может быть, тебе удастся вызвать её доверие. Ну и ты понаблюдаешь за ней, как за Дельгадо. Мне нужно понять, что с ней происходит. И возможно она знает ответы на некоторые вопросы. Может быть она знает, куда подевалась Лив.

−Хорошо, сеньор, если это будет удобно, − ответила Эмбер, радуясь тому, что сеньор Виго отвлёкся от её руки. — А с этим что делать?

Она указала рукой на стол.

−Ты всё нашла?

−Да, по большей части.

−Расскажешь мне по пути, идём.

Сеньор Виго был задумчив, пока они шли по галерее и, казалось, над чем−то усиленно думал, и рассказ Эмбер об увеличении пошли не слушал.

−Так сеньориту Оливию так и не нашли? — спросила Эмбер, когда они прошли мимо её спальни.

−К сожалению нет. Она как сквозь землю провалилась. Ни у родственников, ни у друзей её нет. Я отправил в гасиенду местресс Лучию, подготовить дом к моему приезду. Она пришлёт с кучером известие, если Лив там. Но это будет только завтра. Хотя, что−то мне подсказывает, что там мы её не найдём, − ответил сеньор Виго. — Подожди меня здесь.

В комнату Изабель он вошёл сначала один, и спустя какое−то время оттуда вышла служанка и пригласила Эмбер.

Покои Изабель были куда роскошнее, чем комнаты Оливии, и это даже удивило. Здесь всё было обставлено со вкусом: белая лаковая мебель с резными ножками, такой же белый рояль, на стенах картины и на полках множество безделушек, многие из которых были выполнены из полудрагоценных камней и золота. Мягкие тёплые оттенки, приглушённый свет…

Изабель сидела у рояля, и рассеянно водила пальцем по клавишам, словно выбирая, какую из них нажать.

Эмбер сдержанно поздоровалась, и Изабель кивнула в ответ, но в глаза старалась не смотреть. Видимо сеньор Виго как-то объяснил присутствие Эмбер перед этим, потому что Изабель не стала задавать никаких вопросов.

−Послушай, вчера ты могла погибнуть, − сеньор Виго говорил с ней негромко и мягко. — Это серьёзно, Изи.

Он присел на подлокотник кресла, стоявшего рядом с инструментом, и скрестил на груди руки. А Эмбер отошла в простенок между окнами, чтобы привлекать к себе меньше внимания.

−Я же сказала, я не помню, − ответила Изабель и покачала головой, − я правда ничего не помню. Я легла спать и всё, проснулась, а вокруг уже было всё это безумие!

Она махнула рукой в сторону столика, на котором стояли микстуры доктора Гаспара.

Сеньор Виго пытался выяснить правду, задавал разные вопросы, но Изабель и в самом деле ничего не помнила. Во всяком случае, Эмбер не увидела лжи в её ответах.

— Скажи, а на фиесте, ты ведь помнишь, как подошла ко мне и сказала, что нам нужно поговорить? О чём ты хотела со мной поговорить? — спросил сеньор Виго, решив перевести разговор на другую тему.

— На фиесте? — удивилась Изабель и нажала одну из клавиш, инструмент ответил высокой нотой. — Не помню, что-то незначительное видимо.

— Это было недалеко от подвала, где на меня напали, — уточнил сеньор Виго.

— Кажется… я хотела спросить, можно ли мне отплыть в Старый Свет с сеньорами Карафа, — ответила Изабель, продолжая водить пальцами по клавишам. — Они мне предложили погостить у них, и я хотела уехать. Потому что мне невыносимо оставаться в этом доме.

Она посмотрела на брата с вызовом.

— Послушай Изабель, — сеньор Виго заговорил ещё мягче и немного наклонился вперёд, — вчера, стоя на самом краю, ты говорила о том, что не хотела его смерти. Я знаю, что отец хотел выдать тебя замуж против твоей воли за старика. Я понимаю, что ты хотела всего лишь заставить его передумать… Скажи мне правду, и это останется между нами. Все ошибаются. И наш отец