Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце - Вероника Лесневская

На роспись не приехала, сославшись на плохое самочувствие. А извинялся за это Костя. Он успокаивал меня, что дело не во мне, искал оправдания ее пренебрежительному отношению. Рассказал даже о смерти отца, с которым у них была оборвана связь много лет назад. В его рассказах я уловила нечто более глубокое. Я сполна прочувствовала горечь и боль, что он усердно скрывал от всех под железной маской.

Человек, которого лишили семьи собственные родители, всю жизнь пытался построить собственную по кирпичикам, укрепить, склеить намертво, а она то и дело грозила рассыпаться, как карточный домик на ветру. Воскресенский возрождал ее из пепла, на обломках, настойчиво возводил вновь. И у него вышло, потому что в глубине души он не переставал верить.

Тогда я поклялась себе, что буду любить его за двоих. Нет, больше. Со знаком бесконечности. Поддерживать и сохранять нашу семью. Идти навстречу, а не шататься из стороны в сторону. Никаких больше сомнений! Даже если весь мир вдруг станет против него, я займу его сторону.

Парадокс, но свекровь помогла мне щелкнуть заржавевший тумблер внутри себя. Наконец-то, я включила яркий зеленый свет – и разбила все остальные фонари. Мое «да» в ЗАГСе прозвучало настолько четко и уверенно, что даже Костя растерялся. Ведь он до последнего волновался, что я сбегу из-под венца.

Отмечали мы тихо. Без пафоса и толп гостей. Устроили уютный праздник в обновленном кафе, куда были приглашены только самые близкие и друзья. Там же организовали торжественную церемонию, главными героями которой стали наши воздушные, прелестные лапочки. Из их крохотных ручек мы брали кольца, и это было лучшим благословением для нас...

- Так, посмотрим, готов ли сегодня малыш показать свой пол, - вырывает меня из воспоминаний тонкий голос врача. – В прошлый раз так ведь и не повернулся? – тепло усмехается.

- Стесняется, - рокочет надо мной Костя, поглядывая на монитор УЗИ.

Доктор водит по небольшому животу холодным датчиком, а я, замерев, жду вердикта. Мысленно прошу кроху открыться нам, потому что дольше мучить папочку нельзя – и так весь извелся, пока не дождался повторного УЗИ. Я уверена, что Костя мечтает о сыне, но…

- Девочка, - озвучивает доктор.

Мне не хватает кислорода, дыхание сбивается. Закусив губу, осторожно перевожу взгляд на задумчивого Воскресенского. И с трудом сдерживаю нервный смех. Что это, если не карма? Мужчина, который возомнил себя ярым женоненавистником, получил бумеранг. Теперь ему всю жизнь придется оберегать троих принцесс, кружить над ними коршуном и следить, чтобы никакой «говнюк» их не обидел.

- Поздравляю, счастливый папочка, - подбадривающе смеется женщина, откладывая датчик и протягивая мне салфетки. – Так, я вам сейчас фотографию распечатаю.

Костя молча стирает гель с моего живота, бережно касаясь его пальцами. Погружен в свои мысли, а на красивом лице – ни единой эмоции. Будто гипсовая маска.

- Ну, прости, - перехватываю его кисть, поглаживаю нежно. – Я правда хотела подарить тебе сына. Наследника. Но… - виновато пожимаю плечами.

- Рыженькая, не дури, - отчитывает меня, укоризненно покачивая головой. – Ты серьезно думаешь, что я горю желанием продолжать эту проклятую фамилию? Наоборот. Бог не зря мне всех девчонок послал, - щелкает меня по носу. - Просто… - широкая, горячая ладонь ложится на живот, согревая его. Уверена, малыш тоже это чувствует. Нам обоим становится уютно и тепло. – Мне кажется, я только сейчас в полной мере осознал, что у нас родится ребенок. До этого все было суматошно, как в тумане. Анализы бесконечные, ты сомневалась. А сегодня… Вот же она, - кивает на монитор. – Настоящая… Дочка, - произносит с нежностью и отцовской любовью.

- Спасибо тебе за нее, Кость, - поднимаюсь с кушетки и тут же оказываюсь в его заботливых объятиях. – За всех трех лапочек, - широко улыбаюсь. Покосившись на врача, что повернулся к нам спиной, быстро чмокаю мужа в щеку.

- Слушай, но если ты решишь еще раз попробовать заделать сына, я весь к твоим услугам, - бархатно смеется, и я отвечаю ему тем же.

- Думаешь, осилишь четыре дочки? – подтруниваю над ним.

- Да хоть пять, - охотно отзывается. – Они у нас с тобой замечательные получаются.

- Разве это не первая ваша беременность? – недоуменно уточняет доктор, отдавая нам снимки малыша.

- Кхм, благодарю, - Костя обезоруживает женщину сияющей улыбкой, заставляя меня приревновать. – До свидания.

Сделав вид, что не услышал ее вопрос, выводит меня из кабинета. Нагло захлопывает за нами дверь. Спасает меня из неловкой ситуации, как умеет.

– Так, теперь в кафе? – уточняет, садясь за руль автомобиля.

Знает, где можно отвлечь меня и расслабить. Хотя на этот раз у меня есть для него небольшой сюрприз. Киваю с хитрой улыбкой и отворачиваюсь к окну, удобнее устраиваясь в кресле.

* * *

Константин

Я был уверен, что подготовил для Веры шикарный и, что немаловажно для такой практичной дамы, полезный сюрприз, однако… Она перещеголяла меня. Заткнула за пояс. Не просто продемонстрировала ум и находчивость, чего в ее рыженькой голове в избытке, но и показала любовь.

В то время, как внимание всех гостей обращено на площадку перед кафе, где разворачивается шоу для детей, я буравлю взглядом вывеску ЭКО-кондитерской. Сегодня ее официальное открытие. Вера готовилась к важному событию кропотливо, беспокойно, продумывала каждую деталь. Казалось бы, должна нервничать в этот момент. Но она довольно хихикает, а волноваться заставляет меня.

Любуюсь стилизованным под мультики изображением наших лапочек, которые стали лицом кондитерской. Моргаю – и еще раз вчитываюсь в надпись. Не показалось…

Под боком у «Сладкой жизни» присоседилось… «Сладкое Воскресенье».

- Нравится? – победно мурлычет моя непредсказуемая жена и берет меня под локоть.

Казалось бы, такая мелочь. Даже более того, ребячество. Но я знаю, что для Веры значит кондитерская. Она в нее душу вложила. И это… что-то вроде признания в любви. Рыженькая сделала меня своей частью, поселила в сердце наряду с главными ценностями.

- Неплохо звучит. Чего это ты вдруг? – подавив эмоции, хмыкаю невозмутимо.

- Всего лишь объединила свою девичью фамилию с замужней, - не теряется она, шустро найдя отговорку. И бубнит, опустив голову: - Говнюк бездушный.

- Нравится, - шепчу ей на ушко и зарываюсь носом в шелковистые кудри. – Только теперь мой сюрприз немного не вяжется…

- Какой сюрприз? - мгновенно смягчается, а в зеленых глазах загораются карие искорки.

-