Его вторая семья - Юлия Гауф

— Мы у родителей, — сказала и пугливо обернулась — не подслушивают ли меня. Но здесь телевизор работает, Макар поглощен мультиками, а из кухни по-прежнему доносятся голоса. — Я тебе еще вечером наберу, хорошо? — отключилась и поднялась.

До кухни не дошла, остановилась в коридоре и закусила губу, когда услышала слова Дениса.

— Если бы Соня не хотела помириться — не стала бы видеться со мной каждый день. Я ведь не только к Макару приезжаю — я к ней еду. Она это понимает. Но до сих пор сдерживается. Может, боится мне довериться. Но я изо дня в день доказываю, что теперь я другой. Да мне застрелиться проще, чем еще хоть раз соврать ей.

— Ох, Денис, — вздохнула мама. — Соня — она отходчивая. А вода камень точит, ты, главное, не сдавайся.

— Мне не сложно за нее бороться, самому это нравится. Но уже не терпится — когда?

— Я с ней поговорю, — пообещала ему мама, и в кухне повисло молчание.

Я усмехнулась. У меня за спиной объединились, значит, подтолкнуть хотят. Но куда они все спешат, я пока сама не знаю, действительно ли хочу чего-то, у меня есть потребности организма, но в остальном меня наши отношения с Денисом устраивают полностью. И ведь не зря говорят, что дважды в одну реку не войдешь.

— Обо мне сплетничаете? — шагнула в кухню. — М-м-м, как пахнет. Мясо готово, да?

Остаток ужина прошел приятно и вкусно, мне было уютно, легко, весело. Когда засобирались домой — мама потянула меня в сторонку.

— На пару слов, Соня, — шепнула. И пока Денис с Макаром одевались решила промыть мне мозги. Она покачала головой и цокнула языком. — А как Денис-то изменился, я даже не думала. А как он на тебя смотрит — мне даже неловко.

— Мам, я вас слышала, — оборвала ее попытки. — И как он с вами говорил, и что вы отвечали.

— Раз слышала, почему медлишь? Он вечно пороги оббивать не станет, Соня. Перегорит — а ты потом жалеть будешь.

— Если так случится — к лучшему. У меня жизнь не на таймере, не хочу ничего высчитывать. С Дэном мы друзья. Не больше.

— Дело твое, — мама вздохнула. — Но зря, Соня. Ты подумай.

Ничего не ответила. Знала бы она, сколько я думаю, да я из мыслей о нем просто не вылезаю, а то, что ближе его не подпускаю — так правильно, так мне чувствуется. Не нужно портить то, что есть у нас сейчас.

Когда ехали домой за окном уже фонари горели, пятница, последние теплые деньки и город полон гуляющей молодежи.

— Не хочется домой. Может, тоже пройдемся? — Денис сбросил скорость и кивнул в сторону набережной. — Макар, хочешь?

— Да!

— Сонь?

Кивнула.

Давно мы так не гуляли. С тех пор, как студентами были. Тогда мы держались за руки и много целовались, сейчас ведем сына. Прохладный ветерок ласкает кожу, я подставляю лицо. Прикрыла глаза на секунду, а когда распахнула ресницы — увидела прямо перед собой лицо Дениса. Он потянулся губами к моим.

Захотелось допустить эту слабость, хотя бы на один вечер все к черту послать и наслаждаться им, но я потом пожалею, Денис — он бывший.

Напомнила себе это. И отодвинулась.

Глава 69

— Вставай, мой хороший, — потянула с Макара одеяло. Сын недовольно перевернулся на другой бок. Легонько шлепнула его. — Макар, пора завтракать и в школу.

— Мама, — сын открыл глаза. Спать хочет, маленький, а ведь я вчера предупреждала Дениса, что уже поздно и хватит играть. Они с сыном в два голоса заверяли меня, что Макар точно выспится, и вот — сын не хочет вставать.

— Десять минут тебе, чтобы умыться и выйти завтракать, — отрезала и двинулась к выходу. Услышала, как Макар вздохнул, как скрипнула кроватка. Улыбнулась.

Молодец, милый.

В кухне поставила на стол кашу и фрукты, налила себе кофе и посмотрела в окно. Утро темное, хоть и всюду снег лежит, холодно, и я бы сама с удовольствием завалилась в теплую постель. Зевнула и подняла со стола играющий сотовый. Глянула на незнакомый номер.

— Да, кто это, — приняла вызов.

На там конце молчат. Но кто-то есть, я слышу, как человек дышит.

— Алло, говорите, — поторопила.

— Привет, — прохрипели в трубке, и у меня чуть телефон не выпал из рук. Вдавила сотовый в ухо и напряглась, вслушиваясь. Может, показалось? Поморщилась, когда она снова подала голос. — Это я, Сонь. Узнала?

— А тебя что, выписали? — присела на стул.

— Нет, нет, — Полина вздохнула. — Тут психиатр. Мы с ней работаем. Она очень добрая, жалеет меня. Разрешила один звонок. Не бросай трубку, пожалуйста.

— О чем нам с тобой разговаривать? — пожала плечами.

— Сонь, мне тут лучше стало, — торопливо сказала Полина. — Я пью лекарства, у меня три раза в неделю терапия. Я начала осознавать, что натворила. И мне очень страшно. Можешь приехать, навестить меня?

— Бегу, — хмыкнула, пораженная наглостью бывшей подруги. Я видеть ее не могу, чего она от меня хочет, чтобы я ей передачки в психушку таскала?

— Соня, понимаю, что прошу слишком много. Но нам необходимо поговорить. Мне очень надо тебя видеть.

— Голову тебе надо лечить. Пока, — не выдержала, сбросила вызов и швырнула телефон на стол.

В кухне показался удивленный сын.

— Мам?

— Умылся? — постаралась улыбнуться. — Садись скорее, пока не остыло.

Макар завтракал, потом одевался, мы вместе собирали рюкзак. Все как всегда, словно обычное утро, только у меня из головы не идет проклятый звонок, и я злая, как черт. Приехать к ней, еще что сделать? Дрянь.

— Хорошего дня, родной, — пожелала, когда остановила машину у ворот школы.

Макар поцеловал меня в щеку. Вприпрыжку поскакал учиться. Я вырулила на дорогу. Нужно заехать в ресторан, там документов накопилось море. Потом встретиться с поставщиками. Потом…

На светофоре вместо того, чтобы ехать прямо, я резко свернула направо. И чуть не врезалась в черный джип. Ладонями ударила по рулю, сжала его дрожащими пальцами и чертыхнулась.

Соня, приди в себя.

Чтобы успокоиться сбросила скорость, и до больницы просто ползла. Заехала на парковку, заглушила двигатель.

Так. Она хочет меня видеть, а я не собираюсь от нее бегать, она хочет поговорить — мне тоже есть, что сказать.

Вышла на улицу и поежилась, подняла воротник пальто. По скрипучему снегу дошла до дверей. И спросила охрану:

— Как можно пройти к Полине Ризовой?

— Приемные часы вечером.