Моя бабушка курит трубку - Наталья Козьякова

-Савка, малыш, лети к маме, - зову, подставляя руку. Совенок тут же планирует на мое плечо, прижимается клювом к щеке, ухает и угукает жалобно. Глажу его, тихонько объясняя, что со мной ему бояться нечего. Малыш отзывается, и вот уже ко мне жмется мальчишка в потрепанных одежонках. Непорядок. Немедленно надо заняться сыном.

Феллен, не выпуская из поля зрения пришельца, занимает место справа от меня.

-Приятного аппетита, мальчики, - говорю дружелюбно, с вожделением глядя на тарелку с наваристым мясным супом.

-Женщина, что ты себе позволяешь?!

-Приятного аппетипа! - с нажимом говорю я, глядя в странно светлые глаза незваного гостя. - За столом нужно кушать! Все остальное - потом.

Глава сорок первая. Еще один час "Х"

Сытый мужик – добрый мужик. Никогда не спорьте с этим утверждением. Тысячу раз убеждалась и на Земле, и здесь. Бывало, приходит с работы огнедышащее чудовище, приносит с собой весь негатив, что получил где-то вне стен дома. Плюется ядом и огнем. Шипит и рычит – куда там драконы попали. А как увидит накрытый к ужину стол, уплетет пару тарелок огненного борща, закусит котлетами, заполирует энным количеством свежезаваренного сладкого чая с куском пирога, так и становится пай-мальчиком. Уже можно веревки вить. Или лепешки печь. И дело даже не в том, что женщина существо суть подневольное. Отнюдь. Но если ты ценишь своего мужчину, если и дальше собираешься жить с ним, планируешь встретить старость, нянчить внуков, а потом вместе уйти в царство Вечности, то не давай ему дополнительных поводов для ссор. Напои, накорми, а иной раз и в кровать уложи. И вовсе не для того, чтобы он захрапел у тебя под боком. Как только он насытится во всех смыслах, придет в благодушное состояние, так и выложит тебе всю свою подноготную. Потому что мужик менее устойчив психологически. Потому что чаще поддается на провокации. Потому что до седых…. Хм…. Остается мальчишкой.

А еще не открывай ему всей задницы. Покажи коленочку – этого с него хватит. Все остальное он придумает и вообразит сам. Главное, дай ему понять, что это он тут самый главный. Недаром же говорят, что мужик –голова, а жена –шея. Куда она повернет, туда он и пойдет…

Я неторопливо допивала свой зеленый чай, и внимательно рассматривала сидящего прямо передо мной Демиурга. Как, бишь, его? Петерис? Странным образом это имя ему шло. Можно даже сказать, отражало суть. Твердые губы, непримиримый взгляд. Кстати сказать, глаза у него того самого оттенка, каким бывает лед. Вроде бы и прозрачно – бесцветный, но и синева проглядывает. Как будто на чуть разглаженную серебряную фольгу положили стекло. А вот в гневе глаза должны темнеть, становясь серебристо-синими. Тяжелый взгляд. Так, что еще? Нос прямой, с чуть заметной горбинкой. По щекам желваки перекатываются. Светлые волосы в небрежный хвост собраны. Злится мальчик. Вся его поза выдает неприятие и непримиримость. Как у подростка, уверенного, что он уже стал взрослым. Ага. После того, как с друзьями впервые напился до визга, и выкурил пачку сигарет, которые перед этим упер из отцовского бара. И уже слегка приобщился к тому, что все девки сами знаете – кто. И потому он, познавший в этой жизни все, имеет право…. Что ж, придется ломать. Причем беспощадно и безжалостно. Как говорил один мой друг: «Я прав хотя бы потому, что у меня лучше удар поставлен. Потому что я старше. Потому что сильнее. Потому что ты мое продолжение, и растоптать тебе тебя я не позволю».

Все это так, конечно, но с чего начать?! Нет, я могу сейчас выставить их из терема под предлогом наличия новорожденных. И они даже уйдут. Но…. Эх, опять это самое «но».

Обед прошел в полном молчании, если не считать просьб подвинуть то, и передать это. Шерридар был мрачен. Гонял по тарелке одинокую вишенку от пирожного. Пыхтел что-то неразборчивое. Явно матерное, между прочим. Феллен, напротив, чему-то ухмылялся, расчленяя ни в чем не повинную котлету ребром серебряной вилки. Все остальные были заняты примерно тем же. И атмосфера накалялась все больше. Еще немного – и пар пойдет изо всех отверстий.

Но вот обед завершился. Исчезла со стола грязная посуда. Сам стол сложился и сдвинулся в простенок между окнами, принакрылся свежей скатертью и украсился вазой с засахаренными фруктами. Студенты утянулись в зал. Эридар еще и енотку свою прихватил, хотя она так и норовила стащить со стола вазу. В кухне остались только взрослые. И были они…. Нет, не злы. Сосредоточенны. Мужики приготовились к битве. Это читалось и в скрещенных на груди руках, и в упрямо набыченных головах, и в тяжелых взглядах.

-И что все это значит? – прервал молчание наш пришелец. –Почему меня не пускали в мой собственный мир? Почему ты, Шерридар, нарушил договоренность и женился на какой-то приблуде, хотя я четко указал, что твоей женой должна стать Аргения Снежная? Почему принц Эридар до сих пор не женат? Кто позволил вам срывать мои планы?! И что это было за Северное Сияние, лорд Сильменгард?

Шерридар встрепенулся, явно собираясь высказаться. Но…. Это я – приблуда?!

-Моя бабушка курит трубку,

Моя бабушка пьет коньяк.

Дураков не пускает в рубку-

Дуракам на корвете никак….

Сунуть в рот чубук – дело одной секунды. Представить синеватый дымок, струящийся из обожженной чашки, прикрыть глаза, и пожелать….

-Ква-ква-ква….

-Леди Елена!

-Леночка, это уж слишком….

-Ква-ква-ква!

- Значит так, мальчик! Говорю один раз. Повторять не буду, и не надейся.

Во-первых, я не приблуда. Ты сам вытащил меня из моего мира, порушив все мои планы и надежды. Во-вторых, это ты сделал все, чтобы соединить нас с Шерридаром и законным браком, и детьми. За это тебе большое спасибо. И именно поэтому ты отделаешься гораздо меньшими проблемами, чем мог бы. В третьих, заруби себе на носу – ставить эксперименты над разумными неэтично. Создавать сверхсущество ради любопытства и удовлетворения собственного тщеславия и вовсе опасно. В чем именно состоит опасность – тебе драконы и Феллен объяснят популярно. Ну, и в четвертых – Светлый мир, вообще-то, не твоя собственность. Насколько мне