Из могилы - Кресли Коул

— Я устал, Императрица.

— Я… я не Императрица. Почему вы лежите в моей кровати?

Он забрался под одеяло. Хорошо устроился, ничего скажешь! Прям как у себя дома.

Хотя его голос был слаб, но в нём всё равно слышалось возмущение:

— Я устал, — произнёс он таким тоном, словно я задаю глупые вопросы. — Ты всё ещё плохо слушаешь.

— Ладно, а почему нельзя отдохнуть у себя дома? — Возможно, мне стоит опасаться сумасшедшего, но не похоже, что он сможет хотя бы встать с первого раза. Моё сердце наполнилось жалостью к нему, я убрала нож. — Я позову врача.

Он замотал головой.

— Не надо врача.

— Вы себя видели? Вы как будто на пороге смерти!

Он кивнул с серьёзным видом.

— На пороге Смерти.

Какой-то умирающий старик лежит в моей кровати. Маму хватит удар. Да, иногда я сама влезаю в неприятности, но тут я честно ни при чём!

Он вздрогнул.

— Холодно.

Во мне проснулось желание защитить старика и позаботиться о нём. Я пробормотала:

— Так… ладно. — Я достала ему дополнительное покрывало. — Сейчас принесу воды, а потом позову врача.

Я налила воду из кувшина в кружку на комоде. Посмотрела на себя в зеркало, чувствуя себя как во сне. Такое ощущение, будто я уже заботилась о ком-то в Хейвене. Но с самого детства я жила здесь только с мамой, а она ни дня в своей жизни не болела.

В голове промелькнула мысль: «Мы обе актрисы и играем свои роли».

Странно.

Я принесла кружку старику в кровати. Он ухватился за неё обеими руками, как маленький ребёнок. Уголки моих губ невольно приподнялись. Для старика он довольно милый. Как щеночек…

Стоп. Это у него тату на сморщенных руках?

Нет. Не тату.

Символы.

— О боги, вы реально тот самый Дурак!

Победитель прошлой игры. Его никто не видел целую вечность. Некоторые даже сомневались в его существовании — как будто вся игра была чьей-то выдумкой.

— А ты Императрица.

Теперь уже я не могла просто отмахнуться от его слов.

— Я её потомок, но у меня нет сверхспособностей. Вы наверняка перепутали.

Он с трудом поставил кружку на прикроватную тумбочку.

— У Императрицы есть чувство юмора.

Голову сдавило тисками, виски начали пульсировать. Я закрыла глаза, когда их защипало от слёз. Комната кружилась. Меня всю трясло от воспоминаний, наполнявших разум.

Когти-шипы. Смертельно опасные силы. Сердце, разрывающееся между Джеком и Ариком.

Я едва дышала, вспоминая своих детей: их первые слова, первые шаги, первая любовь.

Я едва удержалась на ногах, когда ко мне пришло осознание. О господи, я Эванджелин, Императрица Арканов. Я реинкарнировала в новую игру.

Жизнь Айви осталась лишь воспоминанием, все её девчачьи заботы испарились.

— Я… я всё помню, Мэтью! — Передо мной был мой друг. — Я Эви… Я всё помню. Заклинание Цирцеи сработало!

Болезненный кивок.

А значит, реинкарнация Арика тоже скоро меня вспомнит, если не уже.

Мой восторг испарился, стоило взгляду вернуться к Мэтью. В то время как я переродилась юной девушкой, он умирал стариком. В прошлой жизни я, видимо, опередила его на считанные секунды. И он застрял в этом теле.

То есть когда начнётся игра и возобновится старение, ему останется жить эти несчастные секунды?

Слёзы потекли ручьём от осознания того, что он для меня сделал.

— Ты уберёг меня от этой ужасной участи. Пришёл ко мне, когда я уже была на смертном одре, чтобы стать бессмертным вместо меня. Столько веков спокойствия и процветания — это твоё влияние на мир. Это всё благодаря тебе.

— Всё.

У меня вырвался задушенный смешок сквозь слёзы.

— Я очень скучала по тебе.

Я села рядом с ним и взяла его за руку.

— Я постоянно думал о тебе. — Он смотрел на меня своими серьёзными карими глазами. — Помогал людям вернуть надежду. Имя Эванджелин значит благая весть.

Он протянул руку и коснулся моей щеки, прямо как перед моей смертью.

Вспомнив об этом, я поняла, что потеряла семью, детей, любимого мужчину. И скоро потеряю Мэтью. Он уже не может скрыть боль.

Он страдал львиную долю тысячелетия.

— Как я могу тебе помочь?

— Времени мало.

— В городе ты сказал: «Конец — это начало». — Меня охватил страх. Я вытерла слёзы. — Новая игра вот-вот начнётся? Грядёт какая-то катастрофа, и мы должны быть готовы?

Снова.

Я мысленно воззвала к своим силам. Никакого отклика. Ни лиан, ни глифов. Вместо длинных острых когтей аккуратные розовые ноготочки.

— Как мне найти Смерть и всех наших союзников?

— Тредичи вернётся. Я привёл союзников к тебе, раз и навсегда. Ищи их во время утреннего прилива в большом порту.

Арик вернётся ко мне! Но жадной Эви этого было мало.

— Союзников? А Джек? Он тоже реинкарнировал как Младший Аркан?

— Не Аркан. Просто исключительный. — Мэтью нахмурился. — Надо было мне с ним попрощаться.

Как мы с Джеком и подозревали, та жизнь была нашим единственным шансом. Меня накрыло отчаяние, но я быстро задавила его. Сейчас не время. Мне нужно подготовиться к грядущей катастрофе… и к борьбе с врагами.

— А что с Рихтером и Зарой?

Не говоря уже обо всех остальных, кого мы победили.

— Больше никаких арсеналов.

А?

— У карт больше нет сверхспособностей? — То есть Арик больше не будет убивать прикосновением! — Погоди, а как нам сражаться без способностей?

— Конец игры. Я завершаю игру.

Я сглотнула.

— То есть я… просто обычная девушка? Всё кончилось?

— Навсегда. — С измождённым видом он добавил: — Я несу память о тебе.

Он уже говорил мне это раньше. На своей карте он несёт белую розу — один из моих символов. Мне захотелось вырастить бутон и подарить ему, но не вышло.

— А как же боги? Им ведь нужна была жертва, а нашу они не приняли… И что теперь будет с тобой?

Он смотрел мне в глаза с безграничным доверием.

— Последняя остановка.

Я забыла как дышать в ожидании, когда раскроется эта тайна. Мэтью — единственный Аркан, не переродившийся в эту эпоху мира и спокойствия.

— Мы должны были привлечь внимание богов и предложить им что-то такое, чего нам будет очень не хватать, — произнесла я неслушающимся голосом. — Ты сделал это, отмучавшись восемь веков, и теперь твоя смерть — это жертва.

— Последняя смерть. Искупление.

Слёзы снова подкатили к глазам.

— Ох, Мэтью. Ты знал, что так будет. Ты всё это предвидел.

Он увидел прямую линию в будущее. И финальной точкой был он сам.

— Я сошёл с карусели. Последний Мэтью.

Он говорил о реинкарнациях. Он больше никогда не переродится.

— Ты всё продумал.

Он