Пока хватит сил - Бриттни Шахин

— Это такое «в порядке», когда женщина говорит, что у нее все хорошо, а на самом деле все ровно наоборот?

Его хриплый смех заставил меня немного расслабиться.

— Вполне справедливо. — Он подарил мне еще один быстрый поцелуй. — Я спокоен. Уверен. Как скала. Он подмигнул. — Счастлив.

— Честно?

— Собираешься заставить меня поклясться на мизинцах, да? — поддразнил он, и я ткнула его локтем в бок.

— Не жалеешь о сделке, которую заключил с Майклом Мэддоксом, верно? Я знаю, ты не ожидал, что наша встреча в прошлом месяце обернется чем-то для нас обоих, но…

— Не жалею. — Он улыбнулся и крепче прижал меня к себе, обняв за плечи. — Серьезно.

— Ты не захотел взять деньги у дяди, поэтому согласие на кредит, который предложил Мэддокс, было для меня некоторым шоком, если быть честной.

— А ты бываешь нечестной?

Я закатила глаза, не будучи уверенной в том, что он оценит весь мой драматизм, учитывая, что солнце уже село и быстро темнело.

— Поддержка ветеранских предприятий — это то, чем занимается Мэддокс. Это его фишка. — Он пожал плечами. — Я не смог бы сделать все это, — сказал он, указывая на недостроенное строение вдалеке, — без дополнительных средств. А единственное условие Мэддокса было простым. Нанять на работу ветеранов. Я все равно планировал это сделать, так что ссуда у него, а не в банке, имела смысл. И я с ним расплачусь. Взять деньги у моего дяди? Он бы никогда не позволил мне их вернуть.

Упрямый человек. И я восхищалась им за это.

На прошлой неделе я впервые организовывала кейтеринг для семьи Мэддокс. Они постоянно переезжали между Бостоном, Нью-Йорком и Шарлоттой, и так получилось, что в этом году они устраивали праздничную вечеринку здесь, в Шарлотте. Они наняли мой ресторан для обслуживания праздника, и мой телефон начал разрываться от звонков, как только об этом стало известно. Теперь ресторан просуществует еще много-много лет.

— Если только тебе не нужны эти деньги? — резко спросил Райан. Неужели он говорил серьезно? — Ради тебя я сделаю это. Если тебе будет легче от того, что у нас есть подушка безопасности, я…

— Мне не нужна страховка в десять миллионов долларов. — Я повернулась и сжала в кулаке его фланелевую рубашку на пуговицах. — Ты — моя стена. Мой герой. Все, что мне когда-либо будет нужно.

Его плечи расслабились.

— То же самое, дорогая. — Он снова поцеловал меня, и когда я отпустила его рубашку и прижалась ладонью к его груди, я не могла не задаться вопросом, что с ним происходит.

— На прошлой неделе ты был у кардиолога. И он сказал, что у тебя все в порядке. Так почему же твое сердце бьется так быстро? — Я сглотнула и откинула одеяло со своих колен, освобождаясь от его объятий. Я опустилась на колени и оперлась на пятки, чтобы лучше его видеть. — Неужели с тех пор что-то изменилось, и ты боишься нарушить наш пузырь блаженства?

Его ухмылка была хорошим знаком, верно?

— Мне нравится наш «пузырь блаженства», но я полюбил бы его еще больше, если бы мы сделали одну маленькую корректировку. — Он потянулся к моей руке. — Я бы предпочел, чтобы ты стояла, если не возражаешь? — Не дожидаясь моего ответа, он помог мне спуститься из кузова внедорожника.

— Одиннадцать лет назад, в этот самый день, — сказал он, указывая на землю, — я приехал домой в отпуск на праздники и увидел тебя за обеденным столом.

Черт, он был прав. Как раз перед Рождеством и в ту ночь, когда мы с Энтони объявили, что встречаемся. Это был первый раз, когда я увидела Райана за много лет. К тому моменту я уже достигла совершеннолетия.

— Я сказал тебе еще в октябре, во время всего этого безумия, что, когда я увидел тебя той ночью, мне пришло в голову одно слово. Моя. — Его тон был ровным, но я видела, что он борется с нахлынувшими эмоциями.

Я обхватила себя руками, по коже под свитером пробежали мурашки.

— В тот день я понял, что ты будешь единственной женщиной, которую я когда-либо буду любить. Той, кого сможет полюбить моя душа. Я знаю, что на это ушло одиннадцать лет, — повторил он, засунув руку в карман и опустившись на колено, — но я хочу быть рядом каждый день твоей жизни, чтобы любить и лелеять тебя.

Я уставилась на Райана, стоящего на одном колене. На этот раз все по-настоящему. Боже мой.

Райан достал из кармана маленькую коробочку, открыл ее и посмотрел на меня.

— Будь моей навсегда, Талия. Ты выйдешь за меня замуж?

— Spiaggia dei Conigli, — прошептала я, разглядывая два небольших голубых камня, дополняющих бриллиант огранки «принцесса» в оправе из белого золота.

— Танзанит, но да, — добавил он с улыбкой.

Я упала на колени и обняла его за плечи, а он чуть не выронил коробочку от неожиданности.

— Да, — прошептала я. — Да, пожалуйста, — подтвердила я, прежде чем его губы коснулись моих. — Я так рада, что твое сердце билось так быстро, потому что ты волновался, а не по какой-то другой причине, — сказала я, пытаясь взять себя в руки и вытирая слезы счастья.

Он надел мне на палец красивое кольцо — совсем не похожее на мою серьгу-обруч в Италии.

— Мое сердце бьется для тебя, — улыбнулся он в ответ. — И так будет всегда.

Две недели спустя

— Это странно, что они стали лучшими друзьями?

Я взглянула на Райана через барную стойку моего ресторана, пока он смеялся над тем, что, как я предполагала, Энцо только что сказал ему. — Не странно. Удивительно. — Я взяла мартини у бармена Кристиана и перелила свой бокал в бокал сестры. — Думаю, их сблизило то, что они оба служили в армии и… кое-что другое.

Мария сделала глоток своего напитка.

— Они оба потеряли близких, когда служили, — пояснила она, а затем сделала еще один глоток. Она все еще не знала всей истории Энцо, и он не хотел, чтобы она ее знала, но Райан теперь был посвящен, потому что Энцо чувствовал себя достаточно комфортно с ним, чтобы поделиться. Для меня это было очень важно. Мне действительно нравилось, как они сблизились за такой короткий промежуток времени. И я была права. Они были очень похожи, и Райан теперь тоже это понимал.

— Ну что ж… — Она еще раз чокнулась со мной, чуть не пролив свой напиток на мое платье. — Выпьем за твое счастье. За то, что ты замужем за красавцем-мужчиной.

Замужем? Мне