Весна безумия - Нелли Ускова

Когда в очередной раз такое случилось, в глазах потемнело, но я по стеночке успела доползти до кровати и лечь, запрокинув голову, сразу же рядом оказался Артём:

— Ян, давай тебе скорую вызовем! Это не шутки! У тебя уже пятый раз за день! И выглядишь ты всё хуже и хуже!

— Всё пройдёт, это, видимо, нервное. Перенапряжение выходит, — так утешала себя я, но голос был как никогда слабый, а веки невероятно тяжёлые. Я стала отключаться на ровном месте.

В тот раз тоже отключилась. А когда очнулась, услышала разговор Артёма и Инги на кухне.

— Ты понимаешь, что она может откинуться в любой момент?! Инга, она не ест ничего уже два дня, белая, как мел! Ты смерти её хочешь? Короче, если Яна до завтра не придёт в себя, я вызываю скорую! Без вариантов! — Артём разговаривал громко, отчитывал Ингу.

— Артём, я же обещала её не выдавать... Блин, сколько можно мне названивать! — выругалась она и злобно прошипела, видимо, ответила на звонок. — Прекрати мне звонить! Ты! Маньяк!

— Может, ты ему скажешь всё-таки, где она?! Или в ЧС закинь.

— Да пошёл он! Из принципа теперь не скажу. За-дол-бал! Он меня в школе затерроризировал, а на выходных теперь ещё и названивает поминутно. Он ещё и у подъезда меня сторожит, прикинь?!

— Это Тим?! — я по стеночке доползла до кухни, на лицах Артёма и Инги отразился такой ужас, словно они привидение увидели.

Артём поставил мне стул, нахмурился:

— Ян, тебе точно нужно скорую вызвать! Жутко выглядишь.

— Не надо скорую. Лучше чаю, горячего чаю, если можно. Очень холодно! — меня трясло, ноги и руки были ледяные, голова кружилась.

Пока Артём делал чай с бутербродом, Тим позвонил Инге трижды, она сбрасывала. Но на третий раз я сама потянулась к трубке, не успела ничего сказать, услышала голос Тима:

— Я буду звонить, пока ты мне не скажешь, где Яна! Хоть обсбрасывайся! Когда вернёшься домой, я буду звонить в квартиру...

— Тим, это я, — почти прошептала, говорить, оказывается, бывает так тяжело. — Не мучай Ингу, это я попросила её молчать.

— Яна... — выдохнул он в трубку. — Ян, ты где?! Мне очень нужно тебя увидеть!

Я уставилась на Артёма, глазами спрашивая у него разрешения. Тот кивнул, и я назвала номер квартиры. Уже через минуту раздался нетерпеливый звонок в дверь. Я по стеночке добралась до коридора, но открыл Тиму Артём, и тот влетел, чуть не снёс хозяина дома с ног. Увидел да меня, затормозил, его глаза расширились от какого-то ужаса, но он тут же подлетел и сжал меня в таких крепких объятиях, что стало нечем дышать, заговорил быстро и прерывисто:

— Ян! Яна! Прости! Я думал, сдохну, если не найду тебя! Я просто дебил конченый, что отмораживался так долго! Прости! Прости меня!

Я поймала настороженный взгляд Артёма, он стоял позади нас, скрестив руки на груди. А мне хотелось плакать, потому что Тим рядом. Я так соскучилась по его объятиям, по его запаху и голосу, мне так его не хватало. В груди зашевелилось что-то тёплое, родное, согревающее. Я из последних сил обняла его, прижалась, повиснув на нём.

И слёзы опять нахлынули сами собой, и кровь из носа тоже полилась прямо на плечо Тима. Перед глазами всё поплыло и потемнело, и я снова отключилась.

Глава 58. Предательство

Казалось, что Тим мне приснился, но нет, он сидел рядом и держал меня за руку, в вену была вставлена капельница. В комнате царил полумрак.

— Тебе гипс сняли? — первым делом заметила я, что Тим держит мою ладонь правой рукой, а лангетки уже нет.

Он дёрнулся, широко улыбнулся. Выдохнул и сжал мою руку ещё сильнее.

— Да, ещё вчера!

Взгляд у него был такой, будто он вот-вот заплачет. Но от того, что он сидел рядом, от его тёплой улыбки уже становилось лучше, я посмотрела на капельницу:

— Это что?

— Витаминки какие-то, глюкоза, физраствор, это уже третий флакон. Ты нас так перепугала, что мы скорую вызвали. Но нас заверили, что ничего серьёзного.

Я огляделась, действительно, это больница, но было темно.

— У тебя давление упало чуть ли не до нуля. Всё нормально будет, сказали, откапают тебя и отпустят. Это я тебе свет выключил, чтобы ты поспала.

— Но меня ведь найдут!

— Не волнуйся, не найдёт никто. Но я всё-таки предупредил твоего отца, что ты со мной.

— Что ты сделал?! — я не могла поверить, что Тим мог сдать меня отцу. И простить Тиму предательства тоже не могла. Попыталась вытащить ладонь из его руки, привстать, но он не отпускал.

— Не злись. Мы с ним поговорили в школе, когда ты пропала, и он мне всё рассказал. Если ты вернёшься, они тебе всё объяснят. И я пообещал твоему отцу, что позвоню, если найду тебя. Не привезу, не расскажу, где ты, а просто позвоню.

— Тим, они мне всё это время врали! Я не хочу их ни видеть, ни слышать, они мне теперь никто! Иди докладывай дальше!

Я отвернулась от Тима к стене. Глаза щипало, но я держалась. Покосилась на пузырёк в подставке, там было ещё полфлакона. Осталось дождаться, когда закончится, и попытаться убежать из больницы.

Я жалела, что рассказала Тиму о тайном логове, теперь у Артёма не спрячешься, ведь Тим сговорился с моим отцом.

— Ян, я думал, сдохну, если тебя не найду! И твоим предкам тоже нужно знать, что ты жива и с тобой всё в порядке. Я не буду никому докладывать и сдавать тебя! Просто я пообещал.

— Ты уже сдал!

— Я успокоил, — исправил меня он. — Ян, тебе нужно поговорить с родителями.

— Говорила уже, и не раз! И каждый раз отмазки и ложь. Тим, уходи! — я снова попыталась вырвать руку. — Я уже поняла, на чьей ты стороне.

— Ян, я тебя не брошу! Просто включи ты логику! Родители не те, кто тебя родил, а те, кто воспитал, заботился. Они тебя любят.

— Тим, не душни! Сам-то давно помирился с отцом?! Две недели бомжевал. Родители — те, кто не врут и не выдумывают прабабушек, когда их припираешь к стенке о такой непохожести!

— Вы чего шумите?! — в палату заглянула медсестра, подошла ближе, ускорила капельницу. Когда свет из коридора просочился, помещение оказалось и не палатой вовсе, а процедурным кабинетом. — Через пять минут приду! А ты, — она указала пальцем на Тима, — уйдёшь!

Она вышла и прикрыла за собой дверь, мне удалось вытянуть свои пальцы из захвата, но Тим