Однажды Ты будешь Моя - Альбина Кисова

порывистые движения, стоны. Только краем сознания я отметила, как Влад усадил меня верхом на себя, задрал платье до талии, мимолетным касанием прошёлся по моей обнаженной промежности, удовлетворенно рыкнул и тут же насадил моё трепещущее тело на свой член.

— Ты победила, — прорычал он, срывая с меня ненужное платье. — Я в твоей власти.

И это было… восхитительно.

Влад

Пришлось приложить титанические усилия, чтобы удерживаться от соблазна. И Нина мне в этом не помогала. Скорее наоборот, она делала всё возможное, чтобы я проиграл.

И в результате я …. Проиграл! Жалею ли я об этом? Ничуть.

Довольная ухмылка заиграла на губах, пока я вспоминал о своем проигрыше во всех пикантных подробностях. И это я — тот, который с детства болезненно воспринимал любые поражения, а ещё всегда гордился тем, что держу своё слово.

Размышляя о том, как мужчину может изменить женитьба, я погрузился в глубокий сон.

Проснулся от вибрации телефона на тумбочке около кровати. Протянул руку, не открывая глаз нащупал сотовый, сразу нажал на боковую кнопку, чтобы не разбудить Нину, которая спала у меня на плече.

Открыл один глаз, посмотрел на экран и беззвучно выматерился. На экране горела надпись, которую я надеялся не увидеть хотя бы неделю своего заслуженного отпуска.

«Гена».

Сон как рукой сняло. Звонил генерал, а точнее Иван Николаевич Беленький. Записан у меня в телефоне как «Гена», сокращённое от «генерал», чтобы не светить.

Отправил «Гене» автоответ, что сейчас перезвоню.

Тяжело вздохнул, понимая, что придётся вставать; поцеловал своё спящее счастье в макушку и начал осторожно вытаскивать руку. Нина что-то пробормотала во сне и улыбнулась.

Нина словно русалка оплела меня своими длинными волосами, я хмыкнул, отмечая, что даже это вызывает во мне нежность. С улыбкой освободив прядки волос, чтобы случайно не дёрнуть за них и не разбудить Нину, и переложила её голову с моего плеча на подушку.

Перекатился на край и крадучись с телефоном в руке вышел из комнаты на кухню.

— Командир, приветствую.

— Доброе утро, майор. Знаю, что у тебя отпуск. Поздравляю с женитьбой.

— Благодарю, командир.

— Но я не поздравлять тебя звоню.

«Да я уж догадался», — подумал я хмуро и посмотрел на часы на стене. Бля, семь утра.

— Двое боевиков, которым удалось выжить после вашей последней операции на Ближнем Востоке, — едко заметил генерал. — Были убиты сегодня в тюрьме особого режима.

Я тихо выругался.

— Убийцу поймали?

— Нет, иначе бы я не звонил.

Я машинально кивнул — этого стоило ожидать. Насколько я слышал, от захваченных боевиков много информации получить не удалось.

— Какая задача?

— Совещание через два часа.

— Буду, — коротко ответил я и генерал отключился.

А я налил себе воды и задумался. Смысл дёргать меня, когда допросом боевиков занимался другой отдел? Зачем генералу именно я? Хотя думаю, что и остальных бойцов, которые участвовали со мной в последней операции, генерал позовет на совещание…

Однако вопрос остаётся открытым. Мы — бойцы, а не аналитики…

Ладно, какой смыл гадать. Всё узнаю при личной встрече.

— Чёрт! — выругался сквозь зубы и потёр лицо, стараясь прогнать остатки сна и досаду.

Нужно собираться.

Сразу написал всем в общий чат, что сегодня буду на месте. А сам пошёл в душ.

Постоял несколько минут под прохладными струями воды и в голове чуть прояснилось.

Осталось признаться своей принцессе в том, что мне нужно уехать. Записку оставлять на тумбочке — не вариант. Знаю, что Нина не оценит.

Не хотел говорить про работу, но и врать тоже не хотел.

В одном полотенце вернулся на кухню из душа, и начал готовить себе яичницу из пяти яиц. Достал из холодильника толстый кусок запеченного мяса, хлеб и овощи.

Так меня и застала внезапно проснувшаяся Нина. В шёлковом пеньюаре на голое тело, растрепанная и сонная она вошла на кухню, и улыбнулась:

— Вот ты где? Я проснулась, а тебя нет. Проголодался?

Жена подошла ближе, и с любопытством заглянула в мою тарелку.

— Ты бы меня разбудил, я бы тебе приготовила кашу или белковый омлет, как ты любишь.

«За что же мне так повезло?» — мелькнула мысль, и я улыбнулся в ответ, любуясь любимой женщиной.

Нина подошла ещё ближе и положила ручку мне на плечо, погладила. Ласково, невесомо. А меня словно молнией ударило. Фак, никогда не думал, что я какой-то сексуальный маньяк. В голове только одна мысль — оттрахать свою жену. И как работать теперь, когда перед глазами будет стоять образ Нины в шелковом халатике на голое тело?!

Нина не делала мою жизнь легче, она сразу заметила, как оттопырилось полотенце, прикрывающее мои бедра, игриво прикусила губу, погладила мой затылок и по-кошачьи прищурив глаза томным голосом произнесла:

— Ты сейчас восполнишь силы, и я бы хотела, чтобы ты дал мне себя привязать.

Я выронил вилку от неожиданности. Ничего себе заявочки.

— Что? — прохрипел я и откашлялся.

А Нина, как заправская куртизанка, облизнула губы и, едва касаясь кожи, провела кончиками пальцев по моему позвоночнику от шеи до края полотенца. От этой ласки по моему телу побежали мурашки.

— Я хочу ещё раз поласкать тебя, мне понравилось, — и её зрачок заполнил радужку.

Ебись оно всё конём. У меня даже не медовый месяц, а всего лишь неделя. И всё равно нужно на работу!

Я на секунду прикрыл глаза, чтобы не видеть её, сжал кулак на столе, выматерился про себя, а Нина, мгновенно считав мою реакцию, взволнованно спросила:

— Что случилось, Влад?

Положила ладошку на предплечье. Она была так близко, что я чувствовал тепло её тела, её восхитительный запах. Ммм.

— Принцесса, я с тобой рядом еле сдерживаюсь. А после таких заявлений….

— Но ты недоволен чём-то другим. Чем?

Я отвёл глаза.

— Мне нужно уехать.

Нина прищурилась, нервным движением протянула руку, схватила мой стакан и сделала глоток воды.

— Ненадолго, на несколько часов, — добавил я, скрипнув зубами от злости на ситуацию. И внутренне приготовился выдержать её реакцию. Возможно, наш первый семейный конфликт.

Думал, что сейчас Нина начнёт меня расспрашивать: куда и зачем, насколько, когда я вернусь? Как делала моя мать. Вываливая на отца вопрос за вопросом. И мама не одна такая.

Много раз я слышал подобные истории от своих сослуживцев, но не понимал: что женщины хотели этим добиться? Что изменят их истерики? Разве может мужик, военный, взять и отказаться выполнять приказ? Плюнуть на долг? Это вам не работа офисных мальчиков-зайчиков. Голова заболела — ой, останусь сегодня дома, обстоятельства семейные и прочее. Тут так не прокатит. Приказ — это приказ.