Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— Всё отлично. И не скажешь, что эти кадры сделал фотограф без опыта, — он возвращает мне фотоаппарат.

— Приятно слышать, — говорю, не имея сил оторвать взгляд от его глаз. — Не будет никаких замечаний?

— Я потом тебе их скажу, — улыбнувшись, он оглядывается и, поймав стилиста, говорит ему, чтобы тот оставил пару образов, так как у него ещё впереди одна съёмка.

Пока они говорят, я успеваю собраться и, как только Итан договаривает, я прощаюсь с ним.

— Ты остаёшься, — подойдя ещё ближе, обращается ко мне.

У меня спирает дыхание от такого близкого расстояния с ним, а он, будто ловя мои эмоции, наслаждается ими.

— Тогда пойду за кофе, — взяв себя в руки, отхожу от него. — Ты будешь?

— Без сахара.

— На кокосовом молоке? — продолжаю, зная его слабость перед ним.

Он удивляется моей осведомлённости.

— Опять предчувствие подсказало? — спрашивает он с ухмылкой на губах и с подозрением во взгляде.

— Нет, мне Дженни сказала, — отвечаю весело.

— Интересуешься мной у сестры? — с ехидством отмечает он.

Ответив на его ехидство ухмылкой, хватаю с тумбы свою сумку и выхожу из помещения.

Естественно, Дженни ничего мне не говорила. Девушка даже не догадывается о моей заинтересованности её братом. Но говорить вновь о предчувствии кажется не самой лучшей затеей.

Когда я возвращаюсь с двумя стаканами кофе, в студии уже никого нет, кроме Итана. Мужчина стоит, облокотившись на подоконник и просматривает снимки с сегодняшней съёмки.

Я подхожу к нему, протягиваю кофе и встаю рядом.

— Спасибо, — благодарит он и переводит взгляд на меня.

— Покажешь? — указываю на его камеру, желая посмотреть хотя бы пару кадров.

Он пролистывает некоторые, доходит до нужной серии и протягивает мне.

— Здесь мне она нравится больше всего.

Это удивительно, но каждая фотография выглядит так, будто уже обработана. Игра со светом и ракурсами впечатляет меня. А модель я будто вижу впервые. Она совсем другая в его объективе. Черты лица те же, но то, какой она преподнесла себя нам и какой увидел её Итан — абсолютно два разных человека.

— Поразительно, как ты искусно раскрываешь женщин. Как тебе это удаётся? — поднимаю на него глаза. — Мы ведь были в одном помещении, но я будто и не видела эту девушку с фото.

— Когда я работаю, то полностью погружаюсь в свою модель, — он хитро улыбается, смотря мне прямо в глаза. — А чем занимаешься ты?

И я вновь краснею, понимая его намёк. Всё же он заметил, что его было много на моих фотографиях.

— Сегодня? Я делала то, что ты и просил, работала с моделью и занималась закадровой съёмкой.

— Очевидно, за кадром было интереснее? — улыбается краем губ.

— Напрашиваешься на очередной комплимент? — решаю, что глупо отрицать очевидное, поэтому делаю вид, будто в этом нет ничего необычного.

— Я его уже получил, просмотрев свои фото.

— Кто-то ведь должен был показать тебя с другой стороны, — улыбаюсь в ответ, стараясь контролировать своё смущение. — Тебе подходит твоя работа, ты в ней органично смотришься.

— Удивительно, — улыбнувшись, он разглядывает моё лицо.

И каждый раз он делает это так, будто впервые видит меня. А мои ноги всё так же подкашиваются под его пристальным взглядом.

— Что удивительно?

— Ты удивительная, — отвечает уже серьёзнее и, отпив ещё немного кофе, ставит стакан на подоконник.

Я теряю дар речи, и все конечности немеют от его слов. Он идёт в сторону вешалки, где осталась висеть пара вещей и просматривает их, изредка бросая на меня свой взгляд.

— Итан, а когда придет модель? И зачем ты отправил девочек домой, разве её не нужно будет накрасить и одеть?

— Хотел остаться с ней наедине.

— Тогда зачем здесь я? — и только когда мои слова произносятся вслух, до меня вдруг всё доходит.

— Сложи два на два, ты девочка смышлёная, — говорит он, продолжая поиски.

Я подхожу к рейлу с одеждой и шокировано смотрю на него.

— Ты хочешь снять меня? — уточняю я.

— Тебя это удивляет? — он останавливает поиски образа и переключается на меня.

— А не должно?

— У тебя необычная внешность и красота. Как я мог пройти мимо этого?

Его слова заставляют меня робеть, но я стараюсь держать спину ровно и не прятать глаза, чтобы не выглядеть уязвимой.

— Я пытаюсь собрать пазл, чтобы понять тебя, — продолжает он. — Мне нравится твоя застенчивость, скромность и хрупкость, — тянется ещё ближе. — Но этот огонь в твоих глазах и ощущение, что ты знаешь меня наизусть, сводят меня с ума. Всё это никак не складывается у меня в одну картину.

— Приятно слышать, что я свожу тебя с ума. В такое-то сложное время ты находишь время для мыслей обо мне — это лестно, — я удивляюсь собственным произнесённым словам.

В них столько саркастичности и даже флирта, что мне кажется, за меня их произнёс кто-то другой. Они звучат быстрее, чем я вообще успеваю проанализировать всю сказанную Итаном суть.

— Вот я об этом. Никогда не знаешь, что от тебя ожидать. Ты всегда делаешь или говоришь что-то, что противоречит твоему характеру.

— Разве? Мне кажется, проще меня не найти девушки.

— Вот эта простота и есть самое сложное, — он бросает оценивающий взгляд на меня и на весь внешний вид. — Может приступим к работе?

— Я ещё не дала согласие на эту съёмку.

— Ты не хочешь увидеть себя моими глазами? — спрашивает он голосом победителя, точно зная, на что давить.

Во сне я как-то не задумывалась об этом. Он предлагал и хотел меня сфотографировать, но мои мысли были не об этом. Да и воспринимала я себя тогда, как живого мертвеца. Сейчас же всё иначе