Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— У тебя есть эта сила воли? — интересуется он.

— Мне только предстоит это узнать. А у тебя? — не удержавшись от любопытства, интересуюсь в ответ.

— Я дважды не впускаю в свой дом тех, кто нагадил в нём.

— То есть, у людей в твоей жизни, нет шансов на ошибку?

— Человек, который любит по-настоящему, не нуждается в других шансах. Он изначально не допускает в своих поступках того, что может причинить боль родному человеку.

Я задумываюсь. Удивительно, ведь отовсюду всегда твердят об обратном, что нужно давать второй шанс и находить в себе силы прощать. Но теория Итана мне ближе. Он прав. Когда любишь, ты не способен на подлость в отношении любимого, в каких бы ты не находился обстоятельствах.

— Так что будь умницей, — продолжает он, пока я обдумываю его слова. — Не позволяй проходимцу превращать твою жизнь в сплошную игру и страдания.

— Я постараюсь, — досадно улыбнувшись ему, я делаю шаг назад от ограждения. — Наверное, мне лучше уйти, чтобы не мешать.

Даже не представляю, как глупо выгляжу в его глазах. Пришла зачем-то и быстро ушла. Но мне достаточно того, что я услышала его здравый ум и убедилась, что он держит себя под контролем. Всё остальное не так и важно.

— Можешь остаться. Думаю, здесь хватит места для двоих.

На мгновение его слова лишают меня рассудка и слов. Ещё пару недель назад он смотрел на меня с презрением, а сейчас спокойно принимает моё общество рядом с собой. Мне до дрожи приятно это, и я не могу скрыть своей улыбки от него.

Глава 12

— Месяц спустя —

У всего есть срок годности, кроме любви. И если свеча потухла, и след от неё простыл — не любовь это. Это влюблённость, страсть, привязанность. Всё то, что так часто путают с любовью. А потом начинается сильный ветер, и выходит итог — хрусталь разбит, свеча потушена. И ты стоишь, смотришь на всё это и пытаешься решить, что делать дальше — выбросить или оставить, с надеждой, что всё возможно восстановить.

Мне больно и сложно после расставания с Лукасом, ведь все мои мысли крутились вокруг него, и мечты были связаны с нашим будущим. А теперь всё то, до чего казалось рукой подать — разбито. И мне пришлось принять решение и выкинуть все осколки в урну. Меня порой мучают сомнения и тоска по хорошим временам с ним, но потом я быстро отрезвляюсь, вспоминая его объятия с другой. Напоминаю, что того Лукаса, которого я знала, не существует, а тот, что настоящий — сущее зло. И от этого осознания всегда становится легче. Я просто даю себе возможность прожить все эмоции, что внутри меня, чётко зная, что скоро станет лучше, ведь я не сорвусь в его объятия. Я в них не нуждаюсь.

Он пишет мне иногда, говорит, что скучает, но я игнорирую его. Родителям я сказала, что мы взяли паузу в отношениях, чтобы принять взвешенное решение, касаемо нашего брака. Я не хочу взваливать на них всю правду сразу. Мне кажется, что такое лучше преподносить постепенно, чтобы смягчить удар.

«— Если необходимы паузы, то брак вам точно не нужен.» — это единственное, что сказала мама в тот день, когда я им обо всём сообщила.

И никто больше ни о чём не расспрашивал, даже Лиана, чувствуя, что сейчас не время, и мне нужен покой и поддержка. И я безумно благодарна им, что они дарят мне уверенность, что чтобы не случилось — они всегда будут рядом, на моей стороне.

Сегодня я с Еленой работаю фотографом на забеге. Мне необходим опыт, поэтому я стараюсь принимать все её предложения, которые возможно совместить с учебой. Съёмка сегодня не из творческих, но я получаю удовольствие даже от неё. С каждым щелчком, я чётче понимаю, как сильно хочу заниматься этим. Каждая съёмка приближает меня к фотографии и отдаляет от юриспруденции. И я ни о чём не жалею.

Около получаса я смотрю на всё происходящее через камеру фотоаппарата, делаю кадры забега и тех, кто следит за ним. И вдруг, в объективе камеры появляется до дрожи знакомое лицо и улыбка. Итан. Я замираю на нём, делаю снимок за снимком, ловя живые эмоции мужчины. Я испытываю огромную радость, видя его в хорошем настроении. Дженни говорит, он потерял контроль над собой, начал вести пагубный образ жизни и встречается то с одной, то с другой моделью, не появляясь по несколько дней дома. Я успокаиваю её, говоря, что он взрослый мужчина, и у него всё под контролем, но внутри меня каждая струна натягивается до предела, когда дело касается Итана и его слабостей. Я испытываю массу чувств к нему. Я переживаю за него, когда он не появляется дома, я ревную, когда узнаю, что он встречается с очередной девушкой, похожей на Киру, и схожу с ума, когда пересекаюсь с ним взглядами.

Сейчас я смотрю на него через объектив и не могу насладиться. Он стоит в спортивной одежде и в бейсболке, такой одновременно соблазнительный и уютный, и широко улыбается, разговаривая с неизвестным мужчиной. На протяжении получаса, я то и дело невольно ищу его взглядом и делаю очередной кадр. Хочу подойти, но стесняюсь. И мыслями всё чаще возвращаюсь в тот день, когда поднялась к нему на крышу.

Тогда мы проговорили с ним всё утро, в основном, на тему отношений и предательства. Два разбитых сердца встретились на краю крыши и откровенно делились друг с другом своим разочарованием, еще до конца не веря во всё происходящее. Тогда я прогуляла университет, потому что он предложил мне поехать на набережную, позавтракать и выпить кофе, и мы не заметили, как провели ещё несколько часов в кафе. Мне было так приятно его общество. В реальности он оказался ещё более интересным собеседником.

— Я забираю свои слова обратно. Вы не посредственны, Итан Майер, и вовсе не мужлан, — улыбаясь, сказала ему в тот день я.

— И ты далеко не та, кем показалась мне на первый взгляд, — с интересом разглядывая моё лицо, ответил он.