Игра в недоступность - Моника Мерфи

Не сказав ни слова, Брайан разворачивается и уходит прочь, и вскоре его полностью поглощает темнота.

Я судорожно выдыхаю, поворачиваюсь к Ноксу, слегка запрокидываю голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Он прожигает меня взглядом, стискивает зубы, губы его сходятся в одну линию, и меня вдруг окатывает страх.

Он, кажется… разозлился.

– Это был твой бывший?

Я киваю.

– Почему он тут был? – резко спрашивает он.

– Явился ни с того ни с сего, наговорил кучу всякого, как ненормальный. – Я всплескиваю руками. Понятия не имею, как объяснить появление Брайана. – Я ему не звонила, ничего такого.

Я слышу, как дверь в квартиру закрывается с тихим щелчком, и понимаю, что Натали решила самоустраниться из нашего разговора.

Надо будет потом ее поблагодарить.

А еще я впервые вижу, чтобы Нокс на меня злился, и мне это совсем не нравится. Честно говоря, мне настолько неприятно это зрелище, что я чувствую, как на глазах появляются слезы. Трясу головой, не давая им пролиться.

– Меня беспокоит это парень, Джо-Джо. Вы так долго были вместе, мне с таким не потягаться.

Совершенно пораженная, я хмурюсь. Он что, действительно настолько не уверен в себе, когда дело касается моего бывшего?

Тут уж скорее Брайану не потягаться. Он же был худшим парнем на свете, особенно по сравнению с Ноксом.

– Тебе больше не с чем сравнить наши отношения, только с тем, что было между вами, и иногда по ночам, когда мне не заснуть, я смотрю, как ты лежишь рядом со мной – такая спокойная и чертовски красивая, и у меня душа болит. Я думаю, что могу потерять тебя, что в итоге он заберет тебя, потому что на его стороне время. У вас столько общих воспоминаний, и я не могу стереть их, как бы мне ни хотелось. Иногда я гадаю, любишь ли ты его до сих пор, и мне… мне невыносима мысль об этом.

Я чувствую, как по моим ледяным щекам катятся слезы. Теперь их уже не сдержать.

– Этот говнюк знает тебя гораздо лучше, чем я, и это ужасно. – Я, услышав это, качаю головой, но Нокса не остановить. Он покачивается с пятки на носок, опускает голову. – Он полюбил тебя первым.

Я бросаюсь вперед, хватаю холодные руки Нокса, сплетая наши пальцы.

– Но ты любишь меня по-настоящему.

39

Нокс

Я, не отрываясь, смотрю на Джоанну – оглушенный ее красотой, сокрушенный ее слезами. Не хочу, чтобы моя девушка когда-нибудь плакала. Мало-помалу я осознаю смысл ее слов, всего, что она сказала.

Черт, она ведь права. Может, он и полюбил ее первым…

Но я люблю ее по-настоящему.

– Джо…

– Ничего, если ты пока не чувствуешь того же, что и я, правда. – Она кривовато улыбается, по лицу ее текут слезы. Я протягиваю руку, смахиваю их большим пальцем, наслаждаюсь прикосновением к нежной коже – и не только им. Тем, как она смотрит на меня, как трепещет всем телом, как глаза ее сияют любовью. – Я влюблена в тебя, Нокс. Мы не так давно знакомы, но я точно знаю, что чувствую к тебе, у меня нет никаких сомнений. И ничто уже не сможет это изменить. Ни то, что сюда явился Брайан и попытался меня вернуть. Ни то, что твои прошлые пассии заглядывают в книжный и напоминают мне, как мне повезло заполучить тебя.

Что? Она серьезно, что ли?

– Ни тот факт, что в конце года ты окончишь колледж и, скорее всего, отправишься играть в НФЛ. Пока я нужна тебе, я хочу быть твоей. – Она шмыгает носом, на мгновение закрывает глаза, будто хочет усилием воли положить конец слезам, и я больше не могу это выносить.

Я притягиваю ее ближе, покрываю поцелуями ее заплаканное лицо, и от того, как она всхлипывает, у меня разрывается сердце.

– Я тоже люблю тебя, Джо-Джо.

Она открывает глаза.

– Правда? – Она практически рыдает.

Я в шаге от того, чтобы рассмеяться. Ну что за женщина.

– И чертовски сильно. Думаю, я давно влюбился в тебя, просто не хотел себе в этом признаваться, потому что до этого никогда не любил. Я просто не понимал, что чувствую.

– Мы ведь знакомы всего пару месяцев, – замечает она и тихо всхлипывает.

– Папа за ужином сказал, что, если человек твой, ты сразу поймешь. – Я целую ее в кончик носа. – А с тобой, малышка, я сразу все понял. Я влюблен в тебя, Джоанна Саттон. И я чертовски рад, что ты чувствуешь то же, что и я, потому что иначе мне пришлось бы приложить все силы, чтобы убедить тебя, что ты просто должна полюбить меня. Я бы тебя измором взял. И потом ты бы сказала, мол, ладно-ладно, господи, люблю я тебя.

Она смеется. Плачет. Качает головой, смотрит на меня так, будто я спятил (и тут она отчасти права, покорно благодарю – я от нее без ума).

– Ты бы правда так поступил? Ради меня?

– Я бы и не на такое пошел. Потому что я очень сильно люблю тебя. Проснувшись, первым делом думаю о тебе. И засыпаю с мыслями о тебе. Днем что-нибудь случается, и я думаю: «Надо будет рассказать Джо-Джо». Все в моей жизни начинается с тебя и тобою же заканчивается. – Я обеими руками обхватываю ее лицо, слегка приподнимаю подбородок, чтобы легче было поцеловать ее. – Люблю тебя.

Джоанна закрывает глаза, трется щекой о мою ладонь.

– Я тоже тебя люблю.

Привыкну ли я когда-нибудь к этим ее словам? Наверное. Хочу ли я, чтобы она когда-либо перестала их произносить?

Ни в коем случае.

– Слава богу, не придется убеждать тебя. – Она смеется, и мне кажется, что сердце мое вот-вот разорвется от счастья. – А теперь пойдем внутрь, пока я яйца не отморозил.

Слава богу, я пораньше ушел с ужина и приехал сюда вовремя.

После игры мы с Кэмом привели себя в порядок и вернулись в отель – поужинать с моими родителями, но атмосфера в ресторане была не очень, и вот это показалось мне… странным.

Ощущение было, как будто мне снится кошмар, и никак не проснуться.

Блэр держалась враждебно. Кэм притих, хотя обычно после крупной победы вроде сегодняшней этого парня не унять – он разве что по потолку не бегает. Почти весь ужин он общался с моим папой, а я пытался разговорить надутую Блэр. Мама наблюдала за всем этим, и выражение лица у нее было странное, и в итоге…