Вместе или нет - Ава Уайлдер

У Лайлы в жилах застыла кровь.

– Я бы не хотел раскрывать свои источники, ― ответил Рэндалл с самодовольной ухмылкой.

Галдеж в аудитории усилился.

Лайла не сводила глаз с Уолта, но он, похоже, больше ничего не собирался говорить.

Тогда она наклонилась вперед, к своему микрофону.

– Мы все очень усердно работали, чтобы идеально завершить сериал в этом сезоне. Никому из нас не хочется прощаться, но я думаю, финалом все останутся довольны.

Взгляд Рэндалла метнулся к ней, в его глазах безошибочно читался вызов.

– Но зрители так долго мечтали увидеть вас двоих вместе, и вот, как только это происходит, сериал заканчивается. Разве это честно? Вам не кажется, что вы в долгу перед фанатами, мечтающими о продолжении истории о Кейт и Харрисоне?

– На самом деле, мне не кажется, что мы чем-то обязаны фанатам, ― резко ответила Лайла, не в силах себя сдержать. Краем глаза она увидела, как вздрогнул Шейн. ― Прошу прощения. Я хотела сказать… ― Она замялась, пытаясь прийти в себя, поскольку толпа уже неодобрительно загудела. Чтобы никто не заметил, как сильно дрожат ее руки, она опустила их на колени. ― Конечно, мы очень благодарны всем, кому нравится наш сериал. Но в приоритете у нас всех ― делать то, что будет лучше для персонажей и для истории.

– Отличный ответ, ― поспешно подхватил ведущий, завершая на этом встречу. ― Спасибо, Рэндалл. Давайте еще раз поприветствуем актерский состав «Неосязаемого»!

Они ушли с площадки под значительно менее восторженные аплодисменты. И как только они оказались в гримерке, все шестеро взволнованно столпились вокруг Уолта.

– Это правда? ― дрожащим голосом спросила Марго.

Уолт вздохнул.

– Да, правда.

Все затараторили одновременно, и он поднял руку.

– Правда, что мы это обсуждали. Но еще ничего не решено.

– Но почему теперь? Из-за чего они решили переиграть? ― спросил Шейн.

Марго, Натали, Брайан, Рафаэль и Уолт повернули головы и одновременно посмотрели на Шейна и Лайлу. Они неловко переглянулись.

Никому не требовалось ничего объяснять. Ответ был очевиден.

– И кто будет принимать окончательное решение? ― с трепетом спросила Лайла.

Уолт снял очки и потер глаза.

– Ну, мы не совсем таким образом хотели сообщить эту новость. Однако телеканал чрезвычайно заинтересован. Рейтинги за последние несколько месяцев оказались… довольно убедительными. ― Он устало осмотрел всех, затем обратился к Лайле и Шейну. ― Вы двое ― единственные, кто еще не нашел другую работу и не связал себя контрактами.

Подтекст мгновенно дошел до всех: Натали побледнела, Марго и Брайан потрясенно посмотрели друг на друга.

– И это должны быть мы оба? ― спросил Шейн, делая упор на последние слова.

Уолт кивнул.

– Да, только вместе, или ничего не состоится.

В гримерке воцарилась тишина на один долгий, напряженный миг, а затем все внезапно заговорили снова, разделившись на группы, переваривая новость. Лайла ухватила Шейна за руку и потащила в угол.

– Ты этого хочешь? ― спросила она несколько более нервно, чем ей бы хотелось.

– А ты нет?!

– Конечно, нет!

– Ну, не знаю… ― сказал он, опустив взгляд. ― Я подумал, может, со всем этим… с нами…

– Сериал ― это не мы. Мы не нуждаемся в нем, чтобы существовать! ― Она провела рукой по волосам. ― Вот! Именно из-за этого я и переживала ― я знала, что разлуки окажется недостаточно.

– Но разве это не будет в каком-то смысле мило? ― спросил Шейн почти умоляюще. ― Как только у нас появится другая работа, мы с тобой совсем перестанем видеться. А так мы могли бы работать по тому же графику еще два года. Это офигенная роскошь.

Лайла прислонилась к стене ― силы внезапно оставили ее.

– Или же мы расстанемся и опять начнем проходить через все это дерьмо ― только в десять раз хуже.

Лицо Шейна вытянулось.

– Ты думаешь, мы расстанемся?

– Нет, конечно, нет! ― поспешно заверила она. ― Но… никто же не думает о расставании заранее.

Она знала, что это не правда. Во всех предыдущих отношениях она почти сразу остро понимала, какая несовместимость или недостаток в конечном счете их разлучит. Роман с Шейном стал исключением ― по крайней мере, так было до сегодняшнего дня.

– А что, если будет всего один сезон, а не два? ― По обреченному тону Шейна Лайла поняла: он знал, что даже спрашивать ее об этом бессмысленно.

Она выдохнула.

– Я больше не хочу сниматься ни в одном эпизоде, Шейн. Всё, с меня хватит. Я закончила с этим еще четыре года назад. Пришло время двигаться дальше.

– Неужели тебе совсем ничего не нравится? Даже теперь, когда между нами опять все хорошо?

– Не в этом дело. Мне не противно, мне просто скучно. Я занимаюсь этой фигней с двадцати двух лет. Мое время на исходе.

Он усмехнулся.

– Но ты же не умираешь.

– Я скоро стану возрастной актрисой, это примерно то же самое, ― сухо возразила она.

– Очень смешно! Знаешь, ты не единственная, на кого повлияет это решение.

Лайлу тронула внезапная горечь его тона, и она постаралась говорить ровным голосом, чтобы не поддаться на уговоры и не потерять самообладание.

– Отлично, хочешь поиграть в эту игру? ― Лайла подняла руку и принялась загибать пальцы. ― Если мы согласимся, Марго и Брайану придется остаться нашими «верными спутниками» еще на целых, черт возьми, два года. Натали не сможет сыграть в новом сериале. Раф пролетает со своей супергеройской штукой. Бóльшая часть членов съемочной группы либо уйдет в спин-офф, либо уже нашла себе работу в другом месте. Продолжать тянуть эту лямку только из-за твоего страха, что у тебя не получится ничего другого, куда более эгоистично, чем покончить с этим раз и навсегда!

Его ноздри раздулись.

– У тебя же тоже еще ничего нет в планах! Ты выбираешь ничего вместо двух лет гарантированной работы?!

– А что же случилось с «я за тебя не волнуюсь»? Куда исчезло «с тобой все будет хорошо»? ― Она опустила глаза и сделала глубокий вдох, тщетно пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. ― Ты же обещал мне: «Я никогда не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь»?!

С минуту он ничего не говорил, но она слышала его дыхание, быстрое и неглубокое.

– С тобой, Лайла, все будет хорошо. Со мной ― нет. Я не могу позволить себе отказаться от этого. Это единственное, что я умею. Ты видела меня в «Ночной жизни» ― я не гожусь ни на что, я могу быть только Харрисоном!

Шейн говорил надтреснутым, прерывающимся голосом, и только теперь Лайла поняла, насколько он разволновался: лицо покраснело, волосы растрепались ― казалось, он вот-вот расплачется.

Лайлу затрясло,