Жаркий поцелуй - Дженнифер Арментроут

— Илья ее отец?! — в голосе Зейна слышалось неверие. — Ты должно быть шутишь.

— Это правда, — Эббот устало вздохнул. — Он не знал, что это была Лилит, пока мы не нашли Лэйлу в детском доме.

Я медленно моргнула, но комната все еще расплывалась. — Он знал, что я была его дочерью?

— Да.

— Но он... Он ненавидит меня.

Я откинулась на подушки с цветочным орнаментом. — Он всегда ненавидел меня.

Как только я произнесла эти слова, я, наконец, поняла почему. — Боже, должно быть я напоминала ему...

— О его ошибке? — Эббот подошел ко мне, его голос был низким. — Он никогда не мог примириться со своей частью, которая есть в тебе.

Моя голова пошла кругом.

— Когда вы меня нашли, он хотел меня убить?

Эббот отвел взгляд.

Я втянула воздух.

— Ясно. Вау. Я даже не... — мои глаза искали ответ на лице Эббота. — Ты остановил его, зная, что он мой отец?

Эббот снова ничего не ответил. Но это сделал Джефф, шагнув вперед.

— Шрам Ильи не от демона. В ту ночь Эббот остановил его и взял тебя. Ведь в тебе также течет кровь Стража.

— О, Боже...

Я покачала головой. — Это...

Слишком.

Все смотрели на меня с удивлением и жалостью. Это было ужасно — узнать обо всем этом и не иметь возможности обдумать это без посторонних.

Я встала и обошла Эббота. Кто-то позвал меня по имени, но я не оборачивалась, пока не достигла своей комнаты.

Сев на кровать я уставилась на пятно на стене. Казалось, что в этот момент ничего не имело значения. Моим отцом был Илья, Страж который ненавидел меня всеми фибрами своей души; тот самый Страж, который хотел моей смерти. Наверняка он приказал Петру убить меня.

О, Боже...

К горлу подкатила тошнота. Петр был моим братом. Этот омерзительный придур...

Я забрала душу собственного брата

Я легла на бок, свернулась калачиком и зажмурила глаза, чтобы не жгло, это жжение не шло ни в какое сравнение с тем, что было в школе. У меня начала дрожать нога, а затем эта дрожь начала ползти вверх к пальцам. Я прижала руку к груди.Как мне быть с этим?

Думаю, я и так научилась справляться с подобными ситуациями. Я не знала, что гложит меня больше всего. То, что мой собственный отец хочет убить меня или то, что я забрала душу своего собственного брата.

* * *

За последние дни, я так и не продвинулась в понимании того, что обрушилось на меня.

Это было непостижимо. Все, что я могла делать — это не думать об этом. И это было не так уж и легко. Это было похоже на попытки не дышать. В странные моменты, всплывали кое-какие мысли, и я не могла избавиться от них.

Мой собственный отец желал моей смерти.

Знание этого поглощало все, оставляя меня в ступоре. Часть меня понимала ненависть

Ильи из-за того, о чем я напоминала ему, но я по-прежнему оставалась его дочерью. Все эти года я мечтала о встрече с отцом, убеждая себя, что ни смотря на то, что я наполовину демон, он все равно будет любить меня. А если бы с ним что-нибудь случилось, то я бы горевала.

Сейчас это мечта напрочь разрушилась.

Также на меня давила ситуация, которая произошла с Петром. Тот факт, что он был моим братом, не изменил моего мнения о его уродской натуре, но меня интересовало, если бы я знала, кем он мне доводится, поступила бы я точно также.

В этом я не была уверена.

На следующий день после того как все это на меня обрушилось, Зейн тайком принес мой ноутбук на террасу. Думаю, я все еще была под арестом, но ему было меня жаль.

Послав Стэйси короткое сообщения, что я больна и не знаю когда вернусь в школу, я потеряла весь интерес к интернету. Я хотела быть сильнее всего этого, и никогда в своей жизни я никому бы такого не пожелала.

Я не знаю, что нашло на меня в пятницу вечером. Я стояла перед чертовым кукольным домиком и возненавидела его.

Обхватив пальцами верхний этаж, я сильно потянула, чтобы вырвать его из дома.

Этого было недостаточно. Затылок покалывало, когда я схватила крышу и оторвала ее по бокам. Держа ее, я ненадолго задумалась, размахивая деталями, как летучая мышь, пока вынимала стены.

— Что ты делаешь?

Я вскрикнула и повернулась. Зейн стоял в дверном проеме, его брови приподняты. А волосы были влажными после душа. Я покраснели.

— Э... Ничего, — я посмотрела на игрушечную крышу. — Ну ...

Он посмотрел мимо меня.

— Если ты хочешь, чтобы этот домик больше не стоял в твоей спальне, то я мог бы убрать его.

Осторожно я опустила крышу на пол.

— Я не знаю.

Он склонил голову на бок.

Я вздохнула.

— Я не знаю, что делаю.

Казалось, что Зейн смотрел на меня вечность.

— Хорошо.

— Хорошо?

Тот факт, что он видел, как я делаю нечто безумное со своим кукольным домиком, не являлся хорошим.

— У меня кое-что есть для тебя, и это кое-что включает мороженое.

Мои глаза округлились.

— Мороженое?

На его лице расцвела маленькая улыбка.

— Да, я думаю, мы смогли бы куда-нибудь пойти и купить его.

Меня окутало волнение, словно летний шторм. Это было похоже на Рождественский день. Я могла выбраться из дома, да еще и получить мороженое. Но моя радость исчезла.

— Эббот никогда не выпустит меня.

— Пока я с тобой, он согласен.

— Думаешь это хорошая идея? — спросила я, боясь снова радоваться. — Вдруг что-то случится?

— Демон не придет, пока я с тобой.

Уверенность в его голосе стирала какие-либо переживания. Зейн был прав. Для демонов это было бы самоубийством. — Это в какой-то степени будет ночь мороженого. Ты в деле? — спросил он.

Когда что-либо включало в себя мороженое, я всегда была в деле.

* * *

Я любила ездить в старой Импале Зейна. Несмотря на издаваемый гул, она ездила прекрасно. В потоке Мерседесов и БМВ ничего так не выделялось как вишнево-красная

Импала 1969 года выпуска. Однажды он разрешил мне прокатиться на ней, на мое шестнадцатилетие. Как, оказалось, водить было очень сложно, все эти мерцающие души безумно отвлекали. В итоге я врезалась в хвостовую часть патрульной машины.

С тех пор я не садилась за руль.

Мы заехали в магазин, чтобы забрать целую упаковку Twizzlers3. Когда Зейн захватил конфеты в кафе мороженное, меня чуть не стошнило.