Снова с тобой - Эйлин Гудж

– Постарайся не сдвигать ее с места, – распорядился он. – Может, у нее что-нибудь сломано. Просто дождись меня.

Через несколько минут Хэнк приехал в сопровождении нескольких санитаров. Ноэль оставила дверь открытой, и когда Хэнк в распахнутом белом халате вбежал в комнату, чуть не расплакалась от облегчения. Он опустился на колени, проверил пульс Дорис и осторожно ощупал ее в поисках переломов.

– Все будет в порядке, Дорис, – успокаивающе пробормотал он. – Вы просто ушиблись. – Хэнк жестом подозвал санитаров с носилками.

Бабушка застонала, медленно приходя в себя.

– Нет… больница… – пролепетала она. – Найдите мою вну… Ноэль! Ноэль, детка, где ты?

– Здесь, бабушка, – откликнулась Ноэль.

– Срочно… – У бабушки снова закатились глаза, веки задрожали.

Хэнк ободряюще похлопал ее по руке.

– Да, мы окажем вам срочную помощь, Дорис, а вы постарайтесь успокоиться. В больнице вы пробудете недолго, обещаю вам.

– Нет… пожалуйста… надо сказать Ноэль…

Он достал шприц.

– Сейчас мы сделаем вам обезболивающий укол. Расслабьтесь. Вскоре боль пройдет.

Ноэль увидела, как бабушка опять закрыла глаза. В ней волной вздымалась благодарность. Казалось, всю жизнь она смотрела в калейдоскоп не с того конца и только теперь увидела мужчину, за которого ей следовало выйти замуж с самого начала. Мужчину в мятых хлопковых брюках и клетчатой рубашке без пуговицы, не холеного, не респектабельного, но стоящего десяти кинозвезд. Хэнк перевел на нее взгляд добрых карих глаз, и она с сожалением подумала: «Как жаль, что пока тебе закрыта дорога в мой мир, Хэнк Рейнолдс…»

По иронии судьбы сегодня была годовщина ее свадьбы. Об этом Ноэль вспомнила только утром, когда чистила зубы: в этот день девять лет назад она готовилась к свадьбе, понятия не имея, что ее ждет.

Хэнк вызвался сам отвезти их в больницу в Скенектади.

– Позволь мне помочь, – настаивал он мягко, но решительно, отнимая у Ноэль ключи от машины.

– А как же другие пациенты? – спросила она.

– Диана перенесет визиты.

Уже садясь в «вольво», Ноэль услышала, что в доме зазвонил телефон. Он звонил уже минут десять, но ей было некогда взять трубку. И сейчас она не собиралась возвращаться. Кто бы это ни был, пусть перезвонит попозже. Решительно вытеснив из головы мысль о звонке, она закрыла глаза и помолилась, чтобы с бабушкой все обошлось.

Вскоре они уже мчались на север, едва ли не превышая скорость. В больнице бабушка быстро пришла в себя и забормотала что-то бессвязное – почему-то о Бронуин. Ноэль с облегчением отметила, что ее щеки уже порозовели, и окончательно успокоилась, когда врач сообщил, что бабушка отделалась легким сотрясением мозга и трещиной ребра.

Хэнк дождался, когда Дорис поместят в отдельную палату, а затем нехотя уехал. В понедельник по вечерам он осматривает обитателей приюта для престарелых, объяснил он, и боится опоздать.

Ноэль долго убеждала его взять ее машину, говоря, что ее отвезет домой мать. Но Хэнк ничего не желал слушать. Он вызвал такси и на прощание крепко обнял Ноэль, пробормотав:

– Позвони мне, когда вернешься домой, ладно? Звони в любое время.

– Договорились. – Она поцеловала его в губы. Здесь, среди незнакомых людей, ее ничто не останавливало.

К тому времени как мать и тетя Ноэль прибыли в больницу, за окнами уже стемнело. Триш провела почти весь день на книжной ярмарке в Саратога-Спрингс, а Мэри была в разъездах, пытаясь разузнать что-нибудь о друзьях Бака Ван Дорена, но пока безуспешно. И как назло, как раз сегодня в ее сотовом телефоне сели батарейки.

Войдя в палату, они обнаружили, что Дорис уже уснула. Ноэль тоже клевала носом, сидя на стуле у кровати. Зевнув, она поднялась навстречу гостям.

– С ней все в порядке. Если не считать трещины и сотрясения. Врач сказал, что завтра можно забирать ее домой, – приглушенно сообщила Ноэль, стараясь не разбудить бабушку.

– Поезжай домой и отдохни, дорогая, – велела Мэри. – А мы побудем с бабушкой.

Ноэль взглянула на часы и удивилась, узнав, что время близится к десяти.

– Нет, я подожду. Бабушка чем-то встревожена. Она то и дело бормочет, что я должна позвонить Бронуин, что это очень важно.

– Ты же знаешь, она многое путает. Уверена, ничего страшного не случилось. – Тетя Триш повела Ноэль к двери. – Когда она проснется, мы объясним, что тебе пришлось уехать. Мама права – тебе не помешает отдохнуть, иначе ты сама попадешь в больницу.

Подумав о Хэнке, Ноэль решила, что попасть в больницу было бы неплохо.

Мэри проводила ее по коридору. Напряжение нескольких последних недель уже начинало сказываться. Ее лицо осунулось, глаза покраснели. Она пригладила волосы дочери.

– Веди машину осторожно, ладно?

В эту минуту она была удивительно похожа на Дорис. «Когда-нибудь и я буду говорить Эмме те же слова», – подумала Ноэль и внутренне сжалась от боли.

К дому она подъехала без четверти одиннадцать. Из-за аварии на шоссе она задержалась в пути на добрых полчаса. Поднимаясь по ступеням крыльца, она мечтала только об одном: сбросить пропитанную потом одежду и рухнуть в постель. Внезапно на веранде выросла тонкая фигурка. Ноэль испуганно вскрикнула.

– Не бойся, это я. – Бронуин подошла поближе.

Ноэль упала в плетеное кресло у двери, прижав ладонь к груди.

– Как ты меня напугала!

– Прости, я не хотела. – С притворно робким видом Бронуин села рядом. – Я пыталась дозвониться, но тебя не было дома. Я звонила несколько часов подряд.

– Бабушка упала с лестницы и ушиблась. Пришлось везти ее в больницу.

– О Господи! – Бронуин ахнула. – Она… с ней все в порядке?

– К счастью, да, если не считать трещины в ребре. Завтра ее выпишут. – Ноэль вдруг вспомнила, как телефон звонил перед отъездом в больницу, а затем – бессвязный бред бабушки. – Так что случилось? Почему ты не могла подождать до завтра?

– Помнишь Данте, того парня, о котором я рассказывала? Ну, того, с которым я встречаюсь? – Бронуин подалась вперед.

– Ты хочешь сказать – того парня, с которым ты встречаешься вопреки папиным запретам, – поправила Ноэль.

– Не ворчи, – огрызнулась Бронуин. – Дело серьезное.

– Надеюсь, на этот раз ты избавишь меня от шпионских историй? – Несмотря на бодрый тон, по спине Ноэль пробежали мурашки. Шутить было легко, но с тех пор, как она узнала про Коринну и Бака, ей не удавалось отмахнуться от растущих подозрений. Она без труда представляла себе, как юноша Роберт нападает на подружку в приступе ярости и ревности… и не сомневалась, что она может стать его следующей жертвой.

– Данте знает, что говорит, – убеждала Бронуин.