Снова с тобой - Эйлин Гудж

– И что же он говорит?

Бронуин придвинулась ближе, ее темные глаза заволокли тени.

– Он знает, кто разбил окна в редакции у папы и изрисовал стены в церкви. А сегодня негодяй задумал кое-что похуже.

– Но почему ты рассказываешь об этом мне? Почему не папе?

Плечи ее сестры поникли.

– Папе придется объяснять все сразу. А когда он узнает про нас с Данте, он ни за что не простит меня.

– Если ты говоришь правду, думаешь, стоит рискнуть?

– В том-то и дело! Я не знаю, правда ли это.

– Ну и что же мне теперь делать? – Порой Ноэль никак не удавалось заставить себя поверить сестре.

– В полицию обращаться бесполезно.

– Это точно, – подтвердила Ноэль.

– Думаю, самое лучшее – сидеть тихо и надеяться, что все обойдется. – По давней детской привычке Бронуин принялась грызть ноготь. На ее лице застыло глубокомысленное выражение. – С другой стороны, а если нам удастся поймать того типа с поличным?

– Ты имеешь в виду Роберта? Он не настолько глуп, чтобы попасться, – фыркнула Ноэль.

– Тогда кого-нибудь из его наемников.

– Ты слишком часто смотришь детективы. – Ноэль шутливо взъерошила волосы сестры. – Ладно, предположим, нам удалось поймать этого наемника или кто он там такой. Ну и чего мы добьемся? Кому поверят – нам или Роберту?

– Об этом я тоже думала. – Бронуин наклонилась и извлекла из рюкзака отцовскую видеокамеру. – Мы снимем этого типа на пленку, а потом отдадим ее в полицию штата в Олбани. С такой уликой его смогут расколоть в два счета.

– Прекрасно! Итак, мы – Кэгни и Лейси.

– Кто?

– Не важно. Но где все это произойдет? Может, и это тебе известно?

– В методистской церкви на Грандвью.

Ноэль заинтересованно выпрямилась. Родители Роберта были прихожанами Объединенной методистской церкви. Именно там состоялось бракосочетание Роберта и Ноэль. Там же, у церкви, на семейном участке Ван Доренов, был похоронен Бак.

Совпадение? Может быть, но слишком уж много совпадений! Ноэль знала, что они насторожили бы опытного репортера и стали поводом для расследования. И все-таки она колебалась. Что-то тут было не так.

– А тебе не приходило в голову, что мы сами можем попасться? – спросила она. – Если этот наемник работает на Роберта, нам грозит нешуточная опасность.

– Но ты же хочешь вернуть Эмму?

В душе Ноэль мгновенно вскипел гнев.

– Отвечать на этот вопрос я не считаю нужным.

– Прости, но неужели ты ничего не понимаешь? У тебя появился единственный шанс раздобыть улики против этого мерзавца. Если ты упустишь такой случай, то потом пожалеешь об этом.

Слова Бронуин попали точно в цель. А может, стоит рискнуть?

Обхватив себя руками, Ноэль уставилась вдаль, на освещенные окна домов, сияющие во мраке. Что подумали бы соседи, подслушав их разговор? Милые, заурядные люди, с сочувствием разглядывающие фотографии пропавших детей на пакетах молока, но в остальном не задумывающиеся о том, что беда может обрушиться и на них. Они ходили на работу, возвращались домой, ужинали перед телевизорами, слушали дурацкие шутки о носках, расплавленных на сушилке, и не представляли себе, что будет с ними, если вдруг их жизнь утратит целостность.

Ноэль резко вскочила, подстегнутая неожиданным приливом адреналина. Схватив рюкзак сестры, она перебросила его через плечо. Бронуин не сразу последовала ее примеру – несомненно, от удивления, – и Ноэль закричала:

– Ну, чего ты расселась?

Объединенная методистская церковь располагалась в самом конце Грандвью, на расстоянии полутора миль от ее начала, там, где улица уже заканчивалась и переходила в дорогу, вьющуюся среди холмов Уинди-Ридж. Построенное в конце XIX века, это здание могло бы послужить моделью для церквей, разбросанных по всей территории Новой Англии: крепкая, белая, обшитая досками, с колокольней, на которой по воскресеньям колокол отбивал часы. У вымощенной красным кирпичом дорожки, проложенной по ухоженной лужайке, помещался застекленный стенд, на котором вывешивались объявления о предстоящих службах. Приближаясь к церкви пешком, из осторожности припарковав «вольво» на расстоянии четверти мили, Ноэль невольно обратила внимание на крупное объявление на стенде, духовный лозунг недели: «Чувствуешь опустошенность? Остановись и преисполнись!»

Она позволила себе невесело улыбнуться. «Господи, подумать только! – неожиданно сыронизировала она. – Похоже, я прибыла прямо по адресу». Чем бы ни кончилась сегодняшняя экспедиция, она не уйдет отсюда с пустыми руками.

Ей вспомнились службы, на которых она присутствовала вместе с Робертом и его родителями. В годы ее пьянства только в эти часы ей удавалось спокойно обдумать, во что превратилась ее жизнь. Позднее, в период трезвости, она радовалась самой возможности успокоиться духом и душой, забыв о бесконечной, отупляющей череде званых ужинов и вечеринок с коктейлями. Внезапно ее посетила еще одна, менее утешительная мысль: «А ведь когда-то тебе это нравилось! Какое отрадное зрелище – ты и твой привлекательный, преуспевающий муж рядом с его родителями, занимающими видное положение в обществе!»

Не только Роберт виноват в том, что их брак распался, поняла она. Кто заставлял ее верить в красивую сказку? Тихую, незаметную офисную Золушку выдернул из мрака безвестности ее красавец муж, по совместительству босс. За одну ночь из заурядной девушки, ведущей самую обычную жизнь, она превратилась в сказочную принцессу.

Но всем этим она охотно пожертвовала бы ради Эммы. И не испытывала бы сожаления. И если сегодняшняя затея, пусть опрометчивая, приблизит ее к дочери, значит, игра стоила свеч.

Она огляделась, пораженная кинематографичностью окружения: пустая церковь, полная луна, стелющийся над землей туман – любезность божественного отдела спецэффектов. Если бы Лейси узнала о том, где сейчас ее подзащитная, она усомнилась бы в здравом рассудке Ноэль. И была бы недалека от истины.

Узкая дорожка вела мимо церкви в поле. В призрачном лунном свете на лужайке просматривались очертания фундамента прежней, старой церкви, сгоревшей где-то в середине XIX века. Тысячелистник разросся вокруг древних, покрытых мхом камней, непролазные заросли дикой малины окружили руины дымохода.

Ноэль вспомнилось название книги из тех, что она когда-то опрометчиво подарила Бронуин, – «Загадка разрушенной стены». Да, это даже не декорация к фильму, а просто сцена из дурацкой книжонки о Нэнси Дрю. Она подавила смешок, боясь, что не сумеет остановиться, если расхохочется.

В пятидесяти футах от руин старой церкви невымощенная тропа вела к кладбищу, обнесенному невысокой чугунной оградой. Кладбище было ухоженным и обычно не внушало Ноэль страха. Но прежде она видела его только при дневном свете. А теперь, при луне, от надгробий протянулись зловещие тени, обелиски мрачно высились в тумане, будто парили над землей.