Любовники - Джудит Крэнц

— Не согласовала? Джиджи, ты должна понимать, что руководство не обязано испрашивать твоего соизволения на заключение того или иного контракта. Это же очевидная вещь.

— Когда это произошло? — Щеки Джиджи пылали от гнева.

— Примерно неделю назад — какая разница?

— Неделю? Ты, значит, решила, что пройдет неделя, и тогда… — Джиджи была так растеряна, что не знала, что сказать.

— Нет сомнения, что Эллиоты заинтересованы в нашем сотрудничестве. Они не позвонили тебе, потому что ты взрослая девочка и нет нужды с тобой нянчиться.

— Теперь мне понятно, Виктория, почему тебе не даются тексты — у тебя просто дар находить обидные слова, — огрызнулась Джиджи.

Виктория пропустила ее замечание мимо ушей.

— Ты будешь работать в паре с Байроном, — теряя терпение, заявила она. — Ну, почему ты не хочешь признать, что напрасно мешала нам получить контракт с «Магазином грез», который нуждается в нем не меньше, чем мы?

— Благодарю за завтрак, — сказала Джиджи, — но не было необходимости подслащать пилюлю.

Она стремительно направилась к двери, стараясь не глядеть на самодовольные физиономии этих предателей — Арчи и Байрона. Она считала их верными ребятами, но, как видно, ошибалась. Она была поражена и глубоко разочарована тем, что они что-то провернули за ее спиной и вступили в сговор с Викторией. Если Виктория вправду считает ее профессионалом, она должна была бы посоветоваться с ней, как лучше вести дело с «Магазином грез», а не обстряпывать его в ее отсутствие. Если бы она так поступила, Джиджи пришлось бы признать, что контракт — в интересах агентства.

— Есть еще новости, Джиджи. Не спеши убегать, — быстро добавила Виктория.

— Какие же? — Джиджи обернулась.

— Потрясающие новости! Ты не поверишь! — не мог скрыть торжества Арчи. — Нас пригласили в «Бич-Кэжуалс»!

— Вот это да! — Джиджи онемела. Теперь она была хорошо знакома с организацией отдыха на воде, и ей было ясно, что последует за этим контрактом.

— Это правда! — воскликнул Арчи. — Девяносто миллионов в год!

— Господи… это здорово… только…

— Только — что? — спросил Байрон. — Какие могут быть оговорки, когда речь идет о девяноста миллионах долларов!

— Это означает, что от «Индиго Сиз» придется отказаться.

— Господи, Джиджи, стоит ли об этом печалиться? — рассмеялся Байрон.

— Но ведь отказаться придется!

— Конечно, — согласился Арчи. — Мы уже отказались.

— Но самое невероятное заключается в том, что разговор об обоих контрактах — и с «Магазином грез», и с «Бич-Кэжуалс» — состоялся в один день! Мы так обалдели от счастья, что напились прямо здесь! — сообщил Байрон. — Жаль, что тебя не было.

— Ну, вы-то ведь были, — спокойно ответила Джиджи, глядя в их сияющие лица. — И как восприняли это известие братья Коллинзы?

— Ну, с этим я справилась без труда, — самодовольно заявила Виктория.

— А они не спросили, в курсе ли я?

— Я сказала, что тебя нет в городе. Уверена, Коллинзы меня поняли, ведь они деловые люди, как мы все.

— Не все, — медленно возразила Джиджи. — Меня можешь не считать.

— О чем ты? — изумился Арчи. — Что ты хочешь этим сказать?

— Я только что поняла, Арчи, что не создана для рекламного бизнеса. И я не стала профессионалом, хотя вы только что это признали. Я…

— Говорил я тебе, Виктория, она расстроится… — пробормотал Арчи.

— Дело не в каталоге, Арчи, дело в двуличии. Вы с Байроном нарушили обещание, которое давали мне еще до того, как я согласилась работать с вами, и нарушили вы его только потому, что перед вами замаячил выгодный договор, которым вы не хотели рисковать — вдруг бы я отказалась?

— Подожди, идея принадлежала Виктории, а не…

— Сейчас неважно, кто это придумал, вы все оказались заодно и целую неделю держали меня в неведении, а потом вообразили, что меня можно умаслить красной рыбой и лестью.

— Так вот в чем проблема — мы не подключили тебя к переговорам, — протянул Арчи.

— Мое самолюбие тут ни при чем, Арчи, я говорю о том, что в принципе не гожусь для рекламного дела. Законы вашего бизнеса таковы, что при виде крупной рыбы вы должны вышвырнуть всю мелочь из аквариума. Я же привязываюсь как раз к мелкой рыбешке, я прикипаю к людям, которые со мной обращаются по-человечески, как Элеонора Колонна и ее сыновья, и я горжусь тем, как мы наладили дело с «Индиго Сиз». И я знаю. что они в меня верят… А вы это все разрушили. Вы ведь знали про мои близкие отношения с этим семейством! Я понимаю, что от их контракта вы должны были отказаться, но почему вы даже не дали мне возможности все им объяснить?

— Это смешно! — вышла из себя Виктория. — Ты не член руководства.

— Это не смешно, и ты это понимаешь. Твое деление сотрудников на руководящих и творческих абсолютно искусственно, тебе так удобнее удерживать власть. Неужели ты думаешь, что я могу бросить все силы на творческую часть работы, а потом уповать на твою милость в надежде на то, что ты соизволишь принять устраивающее меня решение?

— Именно это имеет место в нашем агентстве! — рявкнула Виктория. — И тебе оно не принадлежит!

— Поэтому я и ухожу, мисс Вики. Меня не устраивают порядки, которые царят в этом бизнесе — или, может, в данном конкретном агентстве? Можно не утруждать себя и не присылать мне на память фирменную кружку с моей фамилией.

Джиджи вышла из кабинета и, не задерживаясь, покинула здание.

— Итак, моя малышка осталась без работы, — сказал Вито, ласково поглаживая руку Джиджи. Они с Сашей принимали ее за ужином в тот же вечер.

— Да, похоже на то, — ответила Джиджи с непринужденной улыбкой. — Не удивлюсь, если скоро буду нянчить Нелли.

— Только скажи, и я сейчас же рассчитаю няньку, — улыбнулась Саша.

— На твоем месте я бы не торопилась, — посоветовала Джиджи. — Я сбежала из торговли и рекламного бизнеса, но возиться с детьми, боюсь, не моя стихия. Что угодно, только не это. Но все равно спасибо за заботу.

— А режиссура тебя не привлекает? — поинтересовался Вито.

Джиджи фыркнула: в Голливуде, наверное, не было человека, не мечтавшего бы снимать кино.

— Я мог бы найти тебе применение, — сказал Вито полушутя.

— А что, у тебя проблемы с твоим нынешним режиссером? — спросила Джиджи, отметив про себя, что все еще избегает произносить имя Зака вслух.

— С ним происходит что-то неладное, — пожал плечами Вито, — не могу понять, в чем дело. «Долгий уик-энд» написан как черная комедия о жизни Голливуда, и многие персонажи отнюдь не внушают симпатий — ты знаешь, как это бывает у киношников.

— Вроде тебя, что ли? — спросила Джиджи невинным тоном, наслаждаясь атмосферой счастья, которая окружала эту пару.