Кинжал раздора - Марина Эшли

Легко сказать «давай найдем побыстрее». Братья Медичесы не продвинулись в своих поисках ни на шаг. Рафаэль выписал и пытался систематизировать все мало-мальски имеющие отношение к кинжалу и ножнам сведения. Они их перечитывали, составляли в логическую цепочку, эти события, те. Рафаэль рисовал диаграммы: кто был в замке, у кого были мотивы. Барт достал пылившиеся в шкафу шахматы. Они присвоили фигуркам имена персонажей и расставили на схеме замка. Кто где предположительно мог находиться.

– Ах, какие умненькие мальчики! В шахматы играют, – умилилась Биорн.

– Бартоломью и Рафаэль играют в шахматы? – удивилась их мама.

Присутствию Биорн она уже перестала удивляться.

– Откуда ты приволок это чучело? – спросил у Барта отец, впервые ее увидев.

– Она сама пришла, – ответил за брата Рафаэль, давясь от смеха.

Ему поверили. Похоже на Биорн. Она умело втерлась. С любопытством расспрашивала маму о болезни славненького Рафаэля. Так как она не давала советов, то мама с готовностью рассказала ей очередную свою версию. А потом оказалось, что от Биорн так просто не отвертишься. Ну не обижать же ее. Пользы нет. Но и вреда тоже. Все смирились.

Хотя и польза от нее была. Она не упоминала при родителях о Мединосах. Но звонила тем при каждом удобном случае, удовлетворяя свое любопытство. Заодно держала Барта в курсе передвижений Женевьевы.

Барт злился. Ну что же она молчит? Вместо того чтобы позвонить и сказать: «Бартоломью, все было здорово. Я просто запуталась. Испугалась. Прости, что я сбежала».

Когда Мединос с дочерью благополучно прибыли домой с добытой книгой, Барт жадно выслушал это известие, но звонить гордо отказался. Как Рафаэль его не подбивал на это. Нет, так просто он звонить не будет, он швырнет ей кинжал, тогда и поговорят! Ну, где же проклятое сокровище может быть?

Бартоломью не пришлось выдумывать предлог, чтобы улизнуть с утра из замка. Отец вспомнил, что Барта искал старик Оричес.

– Мэру понравились мои идеи для Праздника цветов, – доложил Барт семейству результаты телефонного разговора.

Это было лишним, его собеседник обладал таким громким голосом, что Медичесы и так все слышали.

– Старик Оричес похлопотал, и мне дали должность при мэрии.

– Озеленителя? – съехидничал Рафаэль, за что получил щелчок по лбу.

– Ну я пошел, – лучезарно улыбнулся Барт.

И никто не спросил куда.

Рафаэль проводил взглядом удаляющуюся к Чайной горке фигуру и вернулся к своим записям.

Барт пришел вовремя. Маленькая бабушка, кряхтя, пыталась опуститься на колено, собрать осколки тарелки.

– Я приберу. – Барт помог ей сесть на стул. – А где Би-орн?

Прабабушка только руками развела.

– У соседки ребенок родился. Она теперь туда повадилась. Нянчиться.

– Играться! «С младенчиком», – передразнил Биорн появившийся на кухне Маленький дедушка. – Нет чтоб завтрак приготовить.

Барт взглянул обрадовано. Старик поднялся с кровати, а то совсем был плох. Похоже, Маленькая бабушка права, разговоры о кинжале с ножнами лучше любого лекарства. Барт усмехнулся и занялся завтраком.

– Где Женни? Джек, когда наконец вернется Женни? – спросил Маленький дедушка, ковыряя омлет. – Не поверю, что внук без нее не мог справиться с поисками какой-то глупой книжки. Тем более эта ведьма донесла, что книга нашлась. Так почему Женни еще не здесь?

Барт не выдержал. Будь что будет.

– Из-за меня. Ее не отпустят в Меланьи потому… – Он посмотрел деду прямо в глаза. – Потому что здесь я. А я не пара девушке из семьи Мединос.

«Только бы выдержал новость. Или не говорить?»

– И ты сдался, Джек? – хмыкнул прадедушка. – Найди уж поскорее кинжал с ножнами, куда Мединосы тогда денутся. И твои Медичесы.

Барт открыл рот. Закрыл. Маленький дедушка невозмутимо жевал.

– А, э, – промямлил Барт, – кто вам сказал, что я Медичес? Биорн? Или кузина?

– Я сам догадался. Не дурак.

– Давно?

Довольный прадедушка отложил вилку и с торжественным видом достал из комода лист бумаги. На нем красовалась изображенная Бартом роза. Маленький потыкал скрюченным пальцем в подпись.

– Очень похоже на вензель под рисунком кинжала. Фамильный?

Барт кивнул. Дедушка аккуратно убрал картинку обратно, в архив.

Уходя, Барт заметил, что калитку перекосило. Он нагнулся выяснить, в чем тут дело. Кто-то взял его за локоть. Барт чуть не заорал: «Женни! Ну, наконец-то!» Обернулся. Хорошо, что не заорал. А то перепугал бы эту курицу Биорн.

– Ах, какой у них сладенький младенчик! Недавно родился, а уже такой шустрый, так глазками и водит! – захлебывалась она от восторга.

– А завтрак? – простонал Барт.

– Спасибо, я уже там позавтракала. Надо бы записать рецепт, такие вкусные булочки пекут. – Биорн даже не заметила, как поморщился Барт. – А у нас что на завтрак? Пожалуй, попробую маленький кусочек.

Должен же кто-то это ей втолковать! Похоже, кроме него, больше некому.

– Биорн, – строго сказал Барт, – за стариками нужен уход!

Она усердно закивала.

– Они не в состоянии сами приготовить еду! Кто-то должен проследить, чтоб лекарство было принято вовремя!

– Да, бедненькие старички. Слабенькие. Как хорошо, что я приехала.

Она ответила Барту таким безмятежным взглядом, что он завыл про себя. Махнул рукой и побежал домой. Биорн, довольная своими утренними развлечениями и разговором, закрыла калитку и пошла в дом, размышляя, куда бы еще сегодня сходить.

Рафаэль смеялся до слез.

– Что делать, – сказал он всхлипывая, – терпи. Родня. Не успел жениться, а уже родственничками обзавелся.

Зря он расслабился. Барт налетел на него и сдернул с коляски. Они кубарем покатились по полу.

– Прекратите шуметь, маме плохо, – заглянул к Рафу отец.

Тяжело дыша, Рафаэль забрался в свое кресло.

– В принципе, она добрая, – сказал без злобы. – Вон мама лежала целый день позавчера, так Биорн пол вымыла, пока я ужин готовил.

– Угу. Только ее очень много, а толку от нее очень мало. И находится она не там, где должна быть, – фыркнул Барт.

– Так, говоришь, Маленький дедушка давно знал, кто ты такой? – продолжил прерванный потасовкой разговор Раф. – Ай да плут!

Барт улыбнулся.

– Везет же тебе. Один взмах карандашом и попал в архив к самим Мединосам. По делу о кинжале и ножнах! – поиронизировал Рафаэль и заметил: – Хотел бы я порыться в этом архиве.

– Мы с прадедом его перетряхнули. Честно? Там больше нет ничего, нам интересного. Документы, вроде моего рисунка. Что-то говорят о Медичесах, но ничего о кинжале или Глазе бури.