Прекрасная воительница - Бертрис Смолл

Когда Фин проснулся в следующий раз в залитой солнцем комнате, он лежал на спине, а жена, оседлав его, играла с восставшим членом. Мэгги озорно улыбнулась, глядя на мужа сверху вниз, и, не сказав ни слова, чуть приподнялась и вобрала в себя его естество.

— Мне всегда нравились буйные скачки ранним утром, — лукаво сказала она.

Фин улыбнулся ей в ответ, протянул руки, положил ладони на ее грудь и начал ее ласкать.

— Как мы с тобой похожи, моя Мэгги.

— Тебе нравится быть моим жеребцом? — спросила Мэгги, слегка покачиваясь на нем.

— Я-то думал, ты поскачешь галопом, мадам, — ответил он.

— С радостью, милорд, — кивнула Мэгги и понеслась вскачь.

В последний момент Фин успел перевернуть ее, поменявшись местами, и дошел до финала.

— О, моя Мэгги, я так люблю тебя, девочка! — выдохнул Фин.

— Я тоже тебя люблю, Фингел Стюарт. — Вдруг Мэгги посерьезнела. — Но ты сдержишь свое обещание? Больше никаких войн?

— Больше никаких войн, любовь моя. Я возьму в руки меч только для того, чтобы защитить Брег-Ашер и то, что принадлежит нам, — поклялся Фин и скрепил свою клятву поцелуем.

Мэгги могла бы целоваться бесконечно, но взяла себя в руки.

— Пора вставать, — сказала она, — у нас сегодня много дел. Нужно послать весточку в Недердейл, сообщить, что мы приедем забирать детей.

— Да, обязательно заберем, только завтра, — согласился Фин, выбираясь из постели. — Я большой эгоист и хочу еще денек провести с тобой наедине, жена.

— Это только потому, что ты все вспомнил, — поддразнила его Мэгги.

— Неужели ты никогда не простишь мне это прегрешение, мадам? — улыбнулся Фин.

— Нет, никогда! — засмеялась она.

Им выпал подарок от лета — два чудесных дня подряд. Фингел Стюарт и Мэгги выезжали верхом после завтрака с отрядом вооруженных клансменов, осматривали свои земли, заодно проверяли, покинул ли их Хей со своими людьми и все ли в порядке. К своему большому облегчению, они не нашли и следов Юана Хея, но с сожалением обнаружили, что с летних пастбищ пропало стадо овец. Ни пастухов, ни собак видно не было, однако чуть позже их нашли в ближайшей роще. И люди, и собаки были убиты.

Клансмены отвезли их в деревню, чтобы достойно предать земле и оплакать. Собак, конечно, закопали прямо в роще.

Мэгги покачала головой:

— Не думала я, что налетчики нападут в день летнего солнцестояния, да еще при новолунии.

— Возможно, их убили на рассвете или близко к нему, — сказал Фин. — Ни собаки, ни люди не успели остыть.

— Раньше наше местоположение обеспечивало нам безопасность, — печально произнесла Мэгги.

— Нужно забрать детей домой, — решил Фингел Стюарт.

— Я отправила гонца, — сказала мужу Мэгги, — завтра заберем.

На следующий день они отправились в путь еще до восхода солнца. День обещал быть ясным. Не успели они добраться до границы, как увидели, что навстречу едет Рейф Керр с одним из своих воинов. Перед каждым в седле сидел мальчик. Оба замахали своим родителям, радостно их окликая.

— Рейф! — помахала кузену Мэгги. — О, какой ты добрый, кузен! Ты же не обязан был их привозить, мы бы и сами приехали и забрали…

— Лучше, чтобы их привез я, причем быстро, — сказал Рейф Керр. — Отец решил, что не отпустит мальчиков. Сейчас Алдис его успокаивает. Он с каждым днем становится все более странным, Мэгги. Эта его одержимость заполучить весь Ашер-нам-Брег превратилась в болезнь, и она все усиливается. Я делаю все, что могу, чтобы сдерживать его, но вы будьте настороже. — Он подал руку Финну: — Рад твоему благополучному возвращению.

— Он на некоторое время потерял память, — объяснила кузену Мэгги. — Представь себе — забыл меня! Не думаю, что смогу простить ему эту оплошность.

Рейф Керр засмеялся.

— Да, кузина, я себе этого представить не могу. — Он подмигнул Фингелу Стюарту. — Надеюсь, ты его за это как следует наказала?

Рейф снял с седла Дэвида Стюарта и передал отцу, а его воин в это время протянул Эндрю матери.

— Ты вернулся домой, папа! Этот паршивый Хей говорил, что ты умер, а мама сказала, что нет! — обнял отца Дэвид и добавил: — Наша мама никогда не врет!

— А ты убил Хея? — деловито спросил Эндрю.

— Нет, мальчики, мы отправили его назад к брату, — сказал сыновьям Фин.

У Дэйви и Эндрю разочарованно вытянулись лица.

— Твой отец очень храбрый. Он захватил крепость прямо перед носом у Хея. Когда вернемся домой, я вам все-все расскажу, — пообещала Мэгги и снова взглянула на кузена: — Спасибо, Рейф.

Тот кивнул.

— Вчера ночью на дальнем летнем пастбище нас ограбили, — обратился к Рейфу Фин. — Убили двоих пастухов и их собак, увели стадо овец. Я уверен, налеты будут продолжаться. Смотри в оба.

— Овец можно завести новых, а вот людей и собак — нет, — сказал Рейф, печально покачав головой. — И ведь будет только хуже. Путников все меньше и меньше, а это всегда тревожный знак. Ходят слухи, что король Генрих заберет вашу малышку-королеву Марию, чтобы выдать ее за своего сына, принца Эдуарда. Он из тех, кто не принимает в качестве ответа «нет».

— Я подозреваю, что французская Мария планирует для своей дочери французский брак, с наследником короля Франции. Она будет держаться старого альянса, Рейф.

— Да поможет нам Бог по обеим сторонам границы, — сказал Рейф Керр.

Они расстались. Мэгги и Фин повезли сыновей домой. Пока они отсутствовали, кормилица принесла из деревни их дочь. Аннабель Стюарт было почти три месяца, и Фина просто очаровала эта крохотная черноволосая копия жены. Его сильно тревожили рассказанные Рейфом новости. Он держал свою крохотную девочку на руках и еще сильнее ощущал великую ответственность за Брег-Ашер. Нельзя подвести семью, клан и лэрда.

Лето шло своим чередом, а новости становились все ужаснее. Подписание мирного договора между Англией и Шотландией все откладывалось. Еще один договор, согласно которому королеву Марию по достижении ею десяти лет отсылали в Англию как невесту принца Эдуарда, тоже ждал подписания. Но заносчивость Генриха Тюдора все сильнее ослабляла проанглийскую фракцию в Шотландии. Любой ребенок, рожденный от брака Марии и Эдуарда, унаследовал бы шотландский трон. Английский король относился к Шотландии не как к равному государству, а как к своему вассалу.

Кардинал Битон, выпущенный из заключения, приветствовал возвращение из добровольного изгнания во Франции аббата Пейсли, сводного незаконнорожденного брата графа Аррана, и графа Леннокса. С возвращением этих двоих профранцузская фракция стала набирать силу. Чувствуя себя увереннее, чем все прошедшие месяцы, королева-мать перевезла свою дочь-инфанту из Линлитгоу в более укрепленный замок Стерлинг. Во время путешествия их охраняли две с половиной тысячи кавалеристов и тысяча пехотинцев.