Клон. История любви - Габриэлла Лопез

— Хорошо, Кадижа, хорошо, моя принцесса, — Жади улыбнуласьдочке, но в ее глазах стояли слезы.

— Мама, почему ты плачешь? — встревожилась девочка.

— Тебе показалось, — соврала Жади.

— Мама, скажи мне, что с тобой? Ведь ты го­ворила, чтохочешь, чтобы я рассказывала тебе все, что чувствую? И ты — моя подруга, так ия — твоя!

Жади обняла дочь.

— Нам всем бывает грустно, вот и все. Мне есть чтовспомнить: есть хорошие воспоминания, они вызывают улыбку, есть очень грустные,они вызывают слезы.

— И о чем ты сейчас вспомнила?

— Я боюсь потерять свое счастье, — она при­жала дочь к себе.

Хотя еще недавно покой для Жади не был синонимом счастья,сейчас она начала его ценить. Так что пересилит: разум или сердце?..

Маиза встречалась с Саидом в кафе. Он был смущен тем, чтобудет говорить с женщиной на­едине, и выразил свои опасения. Но Маиза реши­тельнорассказала Саиду о том, как все эти годы муж не любил ее и вспоминал другую.Напосле­док она поделилась подозрениями о том, что Лу­кас неспроста черезстолько лет предложил раз­вод.

— Он все еще видится с той женщиной? — спросил Саид.

В разговоре имя его жены не было упомянуто.

— Похоже, да... Любовь не может длиться столько лет безвзаимности. А теперь, вероятно, настал финал: он попросил у меня развода, прямона этой неделе. Должно было что-то случиться, чтобы пламя разгорелось снова, —Маиза плакала.

Саид судорожно сглотнул воздух. В глазах го­рел мстительныйогонь.

 — Он узнал что-то новое, встретился с ней, от­куда мнезнать?.. Ладно, для меня это не имеет значения... Прошу прощения за причиненныене­удобства, я -хочу перенести нашу встречу, — она оставила Саида водиночестве, дав ему твердую почву для подозрений.

— А если этот Саид сделает что-нибудь ужас­ное? С Лукасомили с ней... Ты об этом подума­ла? — ужаснулась Лидиани, когда Маиза расска­залаей о встрече с Саидом.

— А обо мне кто-нибудь подумал? Я страдала больше всех!Лукас считает себя несчастным, по­тому что не осмелился прожить другую жизнь. Онаимеет мужа-миллионера, который готов ради нее на все, помнишь, ее кузинарассказывала? А я?! Кто знает о том, что я чувствую?! Ты дума­ешь, легко жить счеловеком, который мечтает о другой женщине? Который все время указывает тебе,что ты заняла чужое место? Это он поста­вил меня на это место! Он! Тогда, когдаему нуж­на была жилетка для плача! — говорила Маиза со слезами на глазах.

Подруга ее жалела, но помочь ничем не могла.

Саид ходил из угла в угол по пустому гости­ничному номеру.Его глаза были полны злобы, слова Маизы упорно не выходили из головы: «Должнобыло что-то случиться, чтобы пламя раз­горелось снова... Он узнал что-то новое,встретил­ся с ней...»

А Маиза, вернувшись домой и обнаружив там чудовищнуюсуматоху, тотчас бросилась в кабинет к тестю.

- Что случилось? — спросила она. Леонидас встал из-за столаи начал трясти ука­зательным пальцем.

— Твой муж, твой безответственный муж бро­сил все и опятьпоехал за этой женщиной!

— Как это? — недоуменно спросила Маиза.

— Уехал в Марокко и сказал, что женится на ней! — продолжалгорячиться тесть.

— Это мы еще посмотрим! — закричала Ма­иза.

В гостиной, кажется, собрались все, кто мож­но, и прибавилсяеще Шанди, который слышал крики и ничего не понимал.

— Оставь меня, Далва, мне не нужны утеше­ния, я слишкомдолго страдала в этом доме! — го­лосила Маиза.

— Это ты мне говоришь?! — закричал Леони­дас еще громчесвоей невестки.

— Вы лучше других знаете, сколько меня за­ставил вытерпетьваш сын из-за этой женщины! А вы все равно привели ее и ее мужа в этот дом!

— Но сначала я попросил у тебя разрешения! Это ты убедиламеня пригласить их на Новый год!

— Я хотела вам угодить, я всю жизнь пытаюсь всем угодить ивытерпеть все ваши выходки! — сорвалась Маиза.

— Но я всегда и во всем поддерживал тебя!

— Я никогда не была частью вашей семьи, вы хотели, чтобы яоставалась здесь из-за вашей внучки, а не из-за себя! Она! Она всегда былаглавная! Ваша внучка, дочь Лукаса! Вы использо­вали ее, чтобы манипулироватьмной! Вы делали из меня виновную, вы говорили, что если я уйду, ей будет плохо,что она необычный ребенок! Раз­ве не вы это говорили, не вы?! — Маиза выбраланеподходящее место для разборок с тестем, так как все слышала Мел и была вотчаянии.

— В нее бес вселился! — причитала Далва.

— Остановитесь же, прекратите! — Тавиньу призвал всех кспокойствию.

Леонидас опустил глаза, Маиза зарыдала, Мел в ужасе выбежалаиз дома. Как-то кстати, соот­ветственно общему настроению, на улице лилпроливной дождь. Шанди побежал за своей подо­печной по оживленной трассе.Растерянную де­вочку едва не сбила машина. Тут Шанди схватил Мел за руки.

— Постой, не сходи с ума! Все образуется, вот увидишь!

В глазах девочки застыло отчаяние, она дрожа­ла от холода.Мел обессиленно закрыта глаза, и Шанди прикоснулся губами к ее губам...

Иветти сидела у себя дома, на диване, и кра­сила губы, какбудто ждала кавалера. Весьма кста- ти прозвучал звонок в дверь. На пороге стоялЛе­онидас, измученный домашним скандалом. Без лишних объяснений он положилголову на плечо своей возлюбленной и поцеловал ее. И вдруг из кухни Иветтивыскочил какой-то мужчина с бу­тылкой вина.

— Простите, я не знал, — растерянно сказал он.

— И я не знал, — Леонидас вскипел и засоби­рался уходить.

— И я не знала, — Иветти улыбнулась и по­шла за бокалами.

Она представила друг другу мужчин, налила вина. И сталаоткровенничать с мужчиной, кото­рого звали Алекс, и был он очередным журнали­стом.Она призналась ему и заодно Леонидасу, что всегда любила только «львенОчка».Леонидасу, в свое очередь, она рассказала,-что Алекс появился тогда, когда онапереживала очередное исчезно вение «львеночка» и ела мороженое, потому что подмороженое всегда лучше думается.

— Кроме львеночка, я никого не люблю. Я знаю, что у нас малообщего, что он боится стать счаст­ливым, что он трус, что у него много проблем,— трещала без умолку Иветти.

Леонидас обреченно поднял глаза к потолку.

— Иветти, я ухожу, — сказал гость, почувство­вав себятретьим лишним.

— Нет, послушай, — с милой непосредственно­стью остановилаАлекса Иветти. — Если бы мне описали львеночка, я бы сказала: «Нет, он мне ненужен, он мне не подходит». Но знаешь, сердце не поддается разуму.

— Все нормально, Иветти, — Алекс встал и чмокнулочаровательную хозяйку в щеку. — Мне было приятно с тобой познакомиться, ты дей­ствительнопотрясающа.