Блестящая девочка - Сьюзен Элизабет Филлипс

Больше Флер не видела Джейка. Он пришел с пляжа вскоре после нее и уехал не прощаясь. Вернувшись в город, она ловила себя на том, что вздрагивает от каждого телефонного звонка, ожидая услышать в трубке голос Джейка. Она уже приготовилась послать его ко всем чертям. Темные эротические сны мучили ее по ночам, и когда Флер просыпалась, ее тело было влажным от пота. Надо найти любовника. Больше нельзя так жить, изнывая от жажды прикосновения, отказывая телу в естественном желании. Ну почему она не может, как другие женщины, позволить себе случайный секс?

Она попала в западню, она зажата между строгими принципами морали и телом, сгоравшим от чувственного жара…

И Флер окунулась в работу.

— Майкл, я просмотрела твои бухгалтерские книги, они в полном беспорядке.

Флер уселась на стул с прямой спинкой, наблюдая, как Майкл запирает свой бутик. Поначалу они с братом выдумывали разные предлоги, чтобы поговорить. Он позвонил ей и спросил, не попала ли она в пробку, возвращаясь в Нью-Йорк. Потом она попросила его совета, что из одежды купить ей на день рождения Кисеи.

Наконец они отбросили все хитрости и стали открыто наслаждаться обществом друг друга.

Она только вернулась со встречи с художником, который занимался ее домом; джинсы были в свежих опилках. Она смахнула их и с упреком посмотрела на Майкла.

— Ну как ты можешь держать в таком беспорядке свои финансовые дела? Неудивительно, что ты теряешь столько денег.

Майкл выключил свет в передней части бутика и вернулся к Флер.

— Я художник, а не бизнесмен, поэтому и нанял тебя.

— Да, ты мой свежайший клиент, — улыбнулась она. — Я очень рада заняться тобой, Майкл. Правда. Твои модели самые красивые, которые этот город когда-нибудь видел. И единственное, что мне надо сделать, — заставить людей захотеть их купить. — Она нарисовала в воздухе хрустальный шар. — Я вижу славу, деньги, — предсказывала она тоном гадалки, — и блестящее ведение твоих дел. — А потом, подумав, добавила:

— Я вижу нового любовника.

Майкл встал у нее за спиной и вытащил заколки из волос.

— Сосредоточься на славе и деньгах, а любовников оставь в покое. Я знаю, тебе не нравится Дэймон, но он…

— Он же нытик. Видит Бог, ты выбираешь мужчин еще хуже Кисеи. Ее красавчики просто тупые, а твои еще и неврастеники.

Дэймон был темноволосым танцором, с которым Майкл приезжал к Чарли. Флер не скрывала, что, по ее мнению, Майкл мог бы найти что-то получше.

— Дай-ка мне твою щетку, — попросил он. — Ты похожа на Бетт Дэвис. А при виде этих джинсов у меня разливается желчь.

Правда, Флер, я не могу больше спокойно смотреть, как ты одеваешься. Я покажу тебе…

— Давай-ка поскорее кончай с волосами. Мне надо встретиться с Кисеи, я забежала пригласить тебя на завтрашний ужин с нами у меня в доме.

Он вставил последнюю заколку.

— В доме? Но ты еще не переехала. Не думаешь ли ты, что для званого ужина не хватает кое-чего. Стен, мебели…

— Это не официальный ужин.

Флер вскочила, поцеловала его и убежала. Она не нервничала насчет предстоящего вечера. Она приготовилась сделать им одно заявление и хотела придать ему некоторую официальность. Чтобы самой себе не позволить уклониться от обещанного.

— Никто не спутает это с «Ля Гринуэй», — весело сказал Майкл, усаживаясь на складной стульчик возле стола, сооруженного Флер из двух козел для побелки и нескольких листов фанеры.

Очень скоро это место станет центром ее офиса.

Кисеи многозначительно посмотрела на Майкла, одетого в греческую крестьянскую рубаху.

— Тебя не пустят в «Ля Гринуэй», так что успокойся. — Она оглядела строительный мусор. — На твоем месте, Флеринда, я бы не спешила переезжать. Тут полный беспорядок.

— Художник поклялся могилой матери, что я сюда перееду в середине августа. Тогда я смогу начать в сентябре. — Флер выудила кусочек цыпленка и сочную устрицу из бумажной коробки. — Кисеи, ты подумай и переезжай ко мне. Если хочешь уединенности, занимай пристройку. Там вдвое больше места, чем у тебя в квартире. Кухня новая, сантехника новая, у тебя будет отдельный вход, и я не смогу каждый раз цокать языком, видя твоих поклонников.

— Спасибо, Флеринда. Но мне нравится моя квартира. И потом, я тебе уже говорила, переезды меня сводят с ума. Я ни за что" на это не пойду без суровой необходимости.

Флер хорошо знала, что, несмотря на все насмешки насчет денег Флер, добытых на бирже, Кисеи никогда не прикасалась к тому, чего не заработала сама.

Кисеи промокнула рот бумажной салфеткой.

— К чему все эти тайны, Флеринда? Ты говорила, что хотела нам с Майклом сделать какое-то заявление?

Флер указала на вино:

— Наливай. У меня есть тост:

— «Божоле» с китайской едой? Ты даешь, Флер.

— Не критикуй, а наливай;

Бокалы были полны, и Флер подняла свой.

— Сегодня, — сказала Флер, — мы пьем за моих самых любимых клиентов и за гения, который собирается поднять вас к сияющим вершинам. — Она чокнулась и отпила.

В тот вечер, когда они с Майклом беседовали в придорожном ресторане, у нее возникла одна идея, но понадобилось время убедить себя, что она готова эту идею осуществить. Сегодня Флер была уверена более, чем когда-то, хотя все равно не до конца. Ей надо продержаться до февраля, а значит, пройти и через это.

Поставив стакан, она посмотрела на брата.

— Майкл, почему ты никогда не выставляешь свои работы?