Дикая роза - Альберто Альварес

В больничный коридор, где они разговаривали, выбежала медсестра:

— Доктор, срочно в реанимацию!

— Простите, лиценциат, я спешу — она умирает. Федерико вернулся к себе несколько успокоенный. Он тут же позвонил Дульсине и сказал, что у него серьезные новости и он хотел бы встретиться с ней. Едва он повесил трубку, как ему доложили о приходе посетителя, которым оказался Роман. Он пришел за оставшейся суммой.

— Сожалею, но пока не могу отдать деньги. Она жива, — развел руками Роблес.

— Как? — изумился Роман, и лицо его выразило не то смущение, не то недоверие. — Было целых три выстрела!

— Тем не менее… Так что придется подождать. Роман стоял с растерянным и недовольным видом.

Федерико Роблес взглянул на него с усмешкой и сказал успокаивающе:

— Да ты не волнуйся. Она при смерти.

От Леопольдины не ускользало ничего из происходившего в доме Линаресов. Вот и сейчас из беседы братьев, к разговорам которых она проявляла неустанное внимание, ей стало ясно, что они озабочены устройством «дикарки» на работу. И конечно же об этом тотчас узнали Леонела и Дульсина.

Леонела проявила к этому известию такой неожиданный интерес, что даже удивила Дульсину.

— Тебе разве не все равно, где работает дикарка?

— А ты не хочешь отомстить ей за все, что ты из-за нее пережила?

— Да я бы, откровенно говоря, с превеликим удовольствием.

Глаза Леонелы были устремлены куда-то вдаль, как всегда, когда ей в голову приходила какая-нибудь хитрая идея.

— Она ведь не знает, что ее туда Рикардо устроил. А узнает — тут же сбежит с этой работы. И снова окажется под забором…

— Где ей и место! — подхватила Дульсина. Они снова понимали друг друга.

Телефонный звонок лиценциата Роблеса отвлек Дульсину от дальнейшей беседы. А Леонела решила ковать железо, пока горячо. Она поднялась к Рохелио и без обиняков спросила его: не знает ли он, куда Рикардо собирался пристроить «дикарку»?

Рохелио подозрительно посмотрел на нее и ответил, что не знает.

— Разве он не говорил тебе об этом?

— А почему тебя это интересует? Леонела возбужденно прошлась по комнате.

— Я ведь знаю, что Рикардо сделал это за спиной у дикарки… Хорошо бы узнать, где она собирается работать.

И, встретив вопросительный взгляд Рохелио, Леонела улыбнулась откровенно и беззастенчиво:

— У меня с ней еще не все счеты сведены.

Роке чувствовал себя вполне сносно и уговаривал Паулетту посвятить все силы поискам дочери. Но сейчас Паулетту волновала судьба еще одного человека — их сына.

Норма все еще не выздоровела. И Пабло ни разу не навестил ее.

— Отказываюсь думать, что мой сын такой трус! — в отчаянии говорил Роке.

— Это не трусость. Это любовь к другой, — убеждала его Паулетта.

— Да. Любовь к той, которую ему, быть может, никогда не суждено встретить, — махал рукой муж.

…Пабло, однако, не считал Розу навсегда потерянной. Он упорно искал ее следы в еще не снесенных домишках «затерянного города».

Последний визит туда кое-что ему дал. Узнав, что он ищет девушку с очень белой кожей и большими светлыми глазами, бывший сосед Томасы сразу догадался, что это Роза. Он предложил Пабло поискать на местном рынке торговку донью Филомену.

Идея оказалась счастливой. Филомена была найдена и охотно объяснила симпатичному молодому человеку, как найти дочку ее ближайшей подруги.

Манрике Карлос был слишком уверен в расположении хозяина и своем твердом положении на службе, чтобы промолчать, когда услышал, какие деньги собирается Анхель платить новенькой.

— Простите, но мне эта зарплата кажется великоватой. В конце концов, он ратовал не за свои деньги. Новенькая неожиданно поддержала его:

— Да я тоже это говорю. Анхель недовольно фыркнул:

— Я собираюсь платить Розе Гарсиа столько, сколько зарабатывают другие наши продавщицы.

— Но она только начинает, — возразил Карлос, — а они здесь уже не один год.

Анхель начал закипать.

— Это мой магазин, и порядки здесь устанавливаю я, — сказал он внушительно. И посмотрел на Карлоса. — Вам понятно, Манрике?

— Понятно, понятно…

Анхель остывал так же быстро, как начинал горячиться.

— Тут, видишь ли, не все еще признают меня за хозяина, — объяснил он Розе уже вполне миролюбиво. И вдруг спросил: — Ты почему ревешь?

— От радости, — всхлипнула она… Карлос спустился в торговый зал.

— Что у тебя за выражение лица? — спросила его Малена.

— Черт, ничего не понимаю, — ответил он. — Анхель взял эту новенькую, Розу Гарсиа, на оклад двести пятьдесят тысяч плюс комиссионные от продажи! Как тебе нравится?

Теперь можно было спрашивать Малену, что у нее за выражение лица.

— Да у Анхеля с ней шуры-муры. Вот и все, — вынесла она приговор.

Дульсина и Федерико встретились в городском саду. Здесь было тихо, мало народу и можно было спокойно поговорить, сидя на скамейке в укромной боковой аллее.

— Что случилось? — спросила Дульсина. Он не стал тянуть с подробностями.

— Все трудности позади. Мы можем пожениться хоть завтра.

Дульсина просто расцвела.

— Если мы поженимся, ты будешь неуязвим для братьев и для их друзей-ревизоров, от этого Хорхе Энтуэсы с компанией.

Федерико сказал, что предпочел бы простую свадьбу, без роскоши. И еще его очень смущало, как быть с Кандидой.

Дульсина считала, что все это мелочи, что после свадебного путешествия все нынешние драмы будут легко забыты.

— Все-таки ты должна была бы обсудить наши планы с братьями.

— А при чем тут братья? Рохелио — глина в моих руках. Рикардо же придется подчиниться. Что касается Кандиды, то она вся в своем воображаемом ребеночке.

Роблес озабоченно посмотрел на нее,

— Как ты сказала?

Дульсина попыталась кратко объяснить ему, что происходит с Кандидой. Все это было ей неинтересно. Она была благодарна ему. Она была счастлива. Ласково взяв его за руку, она наклонилась и поцеловала ее.

…Вернувшись домой, Дульсина сообщила Рикардо, что приняла окончательное решение и выходит замуж за лиценциата Роблеса.

Рикардо посмотрел на нее с ужасом:

— Ты больна, Дульсина. Это патология!

— Я свободна, и он свободен! — воинственно заявила она.

— Он свободен очень ненадолго. Он вор. Ты хочешь, чтобы я привел ревизоров?