Солнце - Анна Джейн

Пройдя два пролета, Дастин вдруг бросает резким голосом:

- Я же сказал - не называй меня своим другом. Мы не друзья.

- Ты просто нервничаешь, успокойся.

- Когда ты переспал с Сальмой, ты говорил то же самое. С тех пор ты - помощник моего менеджера, а не друг. Понял? Черт, как же все бесит. Где эта...

Следующие слова Маршалл уже не может разобрать. С мыслями о Сальме он возвращается в квартиру, где его ждут Кирстен и Эми. Кирстен позвала их рано утром, потому что не знала, что делать - испугалась за Санни.

- Что делать? - спрашивает Кирстен, заламывая руки. - Идти в полицию?

- Заявлять на подружку? - поднимает бровь Маршалл. - Она обокрала актеришку и спряталась. Все просто.

- Санни мне денег дала, - вдруг начинает плакать Кирстен. - Неужели это... его деньги?!

Маршалл смеется, а Эми обнимает подругу.

- Все хорошо, - гладит она ее по волосам. - Я уверена, что через пару дней Санни вернется.

- И Лилит нигде нет, ее телефон отключен. Может, они вместе убежали? Хотя нет... Санни просила обнять за нее Лилит... Господи, да что происходит!

Она бросается на диван и обхватывает подушку. А Эми льнет к Маршаллу, и он небрежно ее целует.

- Спасибо за то, что вернула мне те фотографии, - шепчет он ей на ухо.

- Не за что, - отзывается она. - Ховард всегда меня бесила.

Они снова целуются, сожалея, что не могут остаться вдвоем, и Эми садится рядом с Кирстен, чтобы успокоить ее. Она всегда ревновала Кирстен к ее глупым подружкам. И когда появился шанс отомстить рыжей, не упустила его.

Эми всегда была собственницей.

***

Сквозь сон я слышу, как кто-то зовет меня по имени, хочу поздороваться в ответ, но не могу разлепить глаза. Мне ужасно жарко, и дыхание тоже горячее, но что со мной, во сне я не понимаю. В какой-то момент я приоткрываю глаза и понимаю, что меня несет на руках какой-то незнакомый мужчина, а за его плечом вижу лицо Джессики. И снова засыпаю.

Я открываю глаза только утром и не сразу понимаю, где я. Незнакомая шикарная комната с огромным окном, плотно занавешенным тяжелыми портьерами, кажется совершенно чужой. Я с трудом сажусь, плохо осознавая реальность. Во всем теле странная теплая слабость, голова кружится, а от сгиба локтя тянется странный шнур - я перевожу взгляд и вижу рядом с кроватью капельницу.

Я убираю иглу из руки и встаю. И в это же время в комнату заходит Джессика. Как и всегда, она во всем черном. Но кажется не такой чопорной, как обычно.

- Пришла в себя, - констатирует она.

- Что произошло? - спрашиваю я.

- Это я хотела спросить у тебя, - пожимает она острыми плечами.

- Ничего не помню.

- Да? Жаль. Когда я приехала, чтобы привезти сим-карту, нашла тебя на полу без сознания. Ты вся горела, - отвечает Джессика, внимательно разглядывая меня. - Пришлось вызывать врача. Ты заболела, Ховард.

- Я редко болею, - возражаю я. Голова начинает кружиться сильнее, и я хватаюсь рукой за шкаф.

- Могу предположить, что это нервное. Нелегко тебе было решиться? - вдруг спрашивает Джессика, подходит ко мне и помогает дойти до кровати.

Я не знаю, что ответить. Нелегко, но я решилась.

- Миссис Мунлайт в ярости, - добавляет она, и мне кажется, что я слышу какую-то насмешку в ее голос. - Если и ты потеряешь голос, она тебя разорвет.

- Я не потеряю голос, - спешно сообщаю я, потому что знаю - только мой голос спасет тетю и брата.

- Кое-кто тоже так думал, - неопределенно говорит Джессика. - Миссис Мунлайт дала неделю на то, чтобы ты пришла в себя. И если этого не произойдет, нам обеим будет плохо.

- А при чем здесь ты? - спрашиваю я.

- Теперь я буду присматривать за тобой, - с досадой сообщает Джессика. - А мне совершенно некогда заниматься этим, Ховард. Я - личный секретарь, а не нянька. Ложись, - командует она и укрывает меня одеялом. - Сейчас тебя снова осмотрит доктор. А если ты еще раз уберешь капельницу... - Она вдруг проводит большим пальцем по шее, и я почему-то улыбаюсь. А Джессика все же забавная.

Она идет к двери.

- Эй, - хрипло окрикиваю я ее. - Я знаю твою тайну.

Джессика поворачивается и с возмущением на меня смотрит.

А я смеюсь, потому что на сердце снова появляется боль. Но я решаю для себя - больше плакать не буду. Я выдержу. Со всем справлюсь.

Однако образ Дастина из головы выбросить не могу.

Прости меня. Если бы я могла, я бы сказала тебе это миллион раз.

Я люблю тебя.

По ту сторону горизонта солнце восходит ночью,

И лиловым светом оно освещает десятки путей-дорог.

Стало его сияние тусклым, стали лучи короче,

Но потушить это солнце так и никто не смог.