Бегство из Эдема - Патриция Гэфни

– А ну-ка, леди, живо уносите отсюда ноги! – добродушно прикрикнул он на нее.

Но она вырвалась из его рук, когда он попытался вывести ее подальше от обезумевшей толпы, и прокричала в ответ:

– У меня там сын, я должна его найти!

Снова послышались выстрелы. Ее чернокожий спаситель вздрогнул, крикнул на прощание: «Желаю удачи!» – и бросился бежать.

При первых же звуках выстрелов толпа начала редеть, но кучки людей все еще жались в парадных, выкрикивая ругательства в адрес полиции и швыряя камнями при любой возможности. Прихрамывая, в разорванном платье, с растрепавшимися волосами, Сара упорно пробиралась на север.

Толпа схлынула, зато теперь можно было хорошо рассмотреть страшные последствия бунта. Сломанные плакаты, камни и кирпичи, обломки досок валялись на мостовой, а все тротуары были засыпаны битым стеклом. Подожженная телега с углем дымила, заволакивая всю улицу слоем едкой сажи; отчаянное, надрывающее душу ржание запутавшихся в постромках лошадей доносилось со всех сторон.

Сара обвела взглядом широкий перекресток 41-й улицы, не зная, куда идти. В двадцати шагах впереди себя она увидела мужчину в рубашке и порванном жилете. Он стоял к ней спиной, но она узнала его по высокому росту, развороту плеч и каштановым волосам с выгоревшими светлыми прядями.

– Алекс!

Он обернулся, и мучительная тревога у него на лице сменилась непередаваемым облегчением. Они сошлись посреди улицы, не замечая бегущих мимо людей, не слыша окриков полицейских, приказывающих всем очистить улицу.

– Ты нашел его? – безнадежно спросила Сара. Алекс решил умолчать о том, что видел.

– Пока еще нет, – ответил он. – Они, должно быть, вернулись назад.

– Но нам надо посмотреть и проверить!

– Хорошо.

Он взял ее под руку, и они вновь начали пробираться сквозь остатки бегущей в противоположном направлении толпы. Сара первая заметила карету Кокрейнов, лежавшую на боку на углу Парк-авеню, прямо у входа в устричный ресторан. Измученные, покрытые пеной лошади стояли смирно, поводья свисали до земли. Пятеро мужчин, присев на корточки рядом с каретой, пытались приподнять ее за край крыши, лежавший на тротуаре. На счет «три» все они вскинулись кверху. Тяжелый экипаж поднялся на двух колесах, покачнулся и опустился на остальные два, слегка пружиня рессорами. Сара выпустила руку Алекса и бросилась вперед.

– Отойдите назад, леди, там кто-то есть, – предупредил полисмен, стараясь ее схватить. Она увернулась и крикнула:

– Майкл!

Еще один полисмен рванул на себя заклинившую дверцу, и она распахнулась. Из кареты выглянул Майкл. Бледный, испуганный, он прятался на полу между сиденьями.

– Мама!

Мальчик выбрался из кареты без посторонней помощи и побежал к ней. Сара упала на колени посреди мостовой, не в силах сказать ни слова. Майкл налетел на нее и едва не опрокинул навзничь; она обхватила его обеими руками с неистовой силой, и они дружно ударились в слезы. Алекс стоял рядом, глядя, как они обнимаются, рыдают, укачивают друг друга.

– Эй, там еще кто-то есть! Тяжелый, черт, а ну-ка, кто-нибудь, помогите мне.

Сара подняла голову, смахивая слезы, и увидела, как Алекс и два полицейских возвращаются к карете. Майкл, давясь слезами, проговорил:

– Там папа. Ему очень плохо. Тетя Таша выпрыгнула на ходу и убежала, мамочка, но папа мне велел сидеть смирно и не высовываться. Он сказал, что в карете безопаснее.

Как раз в эту минуту мужчины вытащили Бена из кареты и уложили на тротуар рядом с открытой дверцей. Сара медленно поднялась на ноги, все еще держа Майкла за руку. Они вместе подошли к неподвижно распростертой на земле фигуре и присели рядом.

– Это ваш муж, мэм?

Она кивнула. Полицейский больше ничего ей не сказал, но сделал Алексу знак над ее плечом, кратко и безнадежно тряхнув головой.

– Папа? – с запинкой спросил Майкл и робко коснулся руки отца.

Сара посмотрела вниз на Бена. Он был неестественно бледен, его лицо покрыла испарина, он прижимал ладонь к груди.

– Сара?

Сара накрыла его руку своей и склонилась над ним. Глаза у него слезились, он часто моргал.

– Я не хотел далеко уезжать, – прохрипел он задыхающимся шепотом. – И я… на этот раз не стал бы его прятать так долго.

Сара промолчала.

– Прости насчет Таши. Черт, это было… – Бен с трудом качнул головой, – …глупо, – признался он наконец.

– Не надо разговаривать, Бен. Побереги силы.

Свободной рукой он сделал слабый нетерпеливый жест; на секунду прежнее воинственное выражение промелькнуло в его глазах, но сил хватило только на шепот.

– Будут проблемы с деньгами…

– Ничего страшного.

– Большие проблемы. Может, придется кое-что продать…

– Не надо разговаривать, Бен.

– Может, ты и не будешь миллионершей, но все равно богачкой останешься.

Он засмеялся, но смех тут же перешел в мучительный надсадный кашель.

Сара подняла голову. Стоявший рядом с ней полисмен наклонился и сказал:

– Карета «Скорой помощи» уже в пути, мэм.

Бен обессиленно умолк, его лицо, покрытое липким потом, посерело. Майкл плакал, прижимаясь к матери. Он протянул руку и робко дотронулся до отца одним пальцем, но тотчас же в страхе отшатнулся. Сара наклонилась ближе к Бену и что-то прошептала ему на ухо. Бен судорожно глотнул ртом воздух и перевел взгляд на сына.

– Майкл.

– Сэр?

Губы Бена задвигались, но с уст его не слетало ни звука. Сара затаила дыхание, изо всех сил стискивая руку мужа.

– Майкл… – попытался он еще раз. – Я тебе никогда не говорил…

Теперь его дыхание превратилось в глухое бульканье где-то глубоко в груди, а губы посинели.

– Да, сэр? – дрожащим голосом спросил Майкл сквозь слезы.

Наконец Бен сумел выговорить, что хотел:

– Я люблю тебя… Всегда любил…

Осунувшееся личико Майкла преобразилось.

– Правда, папочка? Правда?

Но Бен не ответил; его ресницы дрогнули, глаза закатились глубоко под веки, прерывистое дыхание окончательно пресеклось. Он уже не услышал, как Майкл сказал: «Я тоже люблю тебя, папа». Он уже вообще больше ничего не слышал.