Бегство из Эдема - Патриция Гэфни

– Ты хоть представляешь, какой разразится скандал, если все это выйдет наружу? Если тебе в самом деле так дорог Майкл, как ты говоришь, ты не станешь подвергать его этому.

Сара швырнула юбку на кровать.

– Проклятый лицемер! Тебе наплевать на чувства Майкла, и так было всегда. Тебя не интересует, как скажется скандал на твоем сыне, ты озабочен только тем, как бы тебе самому не пострадать. – Ее губы презрительно скривились. – Только представь себе, Бен: промышленный магнат, застигнутый собственной женой в постели с цыганкой-белошвейкой. Представляешь, как это понравится членам нью-йоркского клуба?

– Ах ты подлая сука…

Он двинулся к ней, и она отпрянула, вскинув перед собой руки для защиты.

– Если не хочешь скандала, мы можем прийти к соглашению, – торопливо вставила Сара, стараясь не заикаться. – Не надо устраивать сцен, мы можем тихо развестись в другом штате и выдвинуть любые причины, не упоминая об адюльтере. Если мы оба…

– И не надейся.

И опять гнев пересилил ее страх перед ним.

– Ублюдок! Проклятый лицемерный…

– Это кто тут лицемерный? – возмутился Бен, угрожающе стиснув кулаки. – Только попробуй поступить так со мной, Сара, и я тебя уничтожу! Я подам встречный иск с тем же обвинением!

– Ты о чем?

– Я все знаю про тебя и Макуэйда!

Вся кровь отхлынула от ее лица, колени подогнулись, ей пришлось присесть на край постели. Она могла бы все отрицать, но во второй раз подряд упустила этот шанс. От ужаса все в голове у нее перемешалась. Что все это значит? Как он сможет использовать против нее это новое оружие?

– Я давным-давно все знал, – продолжал Бен злорадным шепотом, растянув мясистые губы в улыбке. – Еще с лета.

Сара уставилась на свои руки, бессильно упавшие на колени. К горлу подкатывала тошнота.

– С лета, – тупо повторила она. – Ты знал еще с лета?

Они с Ташей друг друга стоили – поистине два сапога пара. Сара поразилась их бессовестной хладнокровной расчетливости. Ей хотелось выбраться из этой грязи.

– Ты недостоин своего сына, – сказала она тихо. – Я заберу его у тебя.

– Нет, это я заберу его у тебя.

– Привет, папа.

Бен повернулся кругом. Майкл робко улыбнулся отцу. Он стоял на пороге в походной курточке с нагрудными карманами и в широких брючках, собранных под коленом, в гетрах и башмачках, держа в руке свой чемоданчик.

– Гляди-ка! – весело воскликнул Бен. – Ты уже упаковал свои вещички, да?

– Да, сэр.

– Спускайся вниз и подожди меня там, – сказала Сара.

– Отличная мысль, – поддержал ее Бен. – Я сейчас спущусь.

– Ты тоже поедешь, папочка?

– Гм… видишь ли, планы немножко изменились. Твоя мама с нами не поедет; поедем только мы с тобой. Вместе.

– Нет, – невольно вырвалось у Сары. Отчаянно стараясь овладеть собой, она послала Майклу призрачную дрожащую улыбку.

– Спускайся вниз и подожди меня, – повторила она. – Нам с твоим отцом надо поговорить. Это займет несколько минут.

Майкл остался на месте.

– Прошу тебя, сынок…

Как раз в эту минуту Наташа появилась в дверях за спиной у Майкла.

– Отведи мальчика вниз, – приказал Бен, – и скажи, чтобы подали карету.

– Да, мистер Кокрейн.

Она хотела взять Майкла за руку, но он увернулся от нее.

– Мамочка?

Его светлые ресницы часто-часто вздрагивали: он изо всех сил старался не заплакать. Сара направилась к двери, но Бен заступил ей дорогу, не давая пройти.

– Живо, я сказал! – рявкнул он.

В ту же минуту Бен дотянулся одной рукой до открытой двери и захлопнул ее перед носом у сына.

Сара бросилась к двери, и Бен ударил ее по щеке. Оглушенная, она упала на постель, но ей хватило присутствия духа, чтобы не закричать: Майкл был еще близко и мог ее услышать. Она попыталась встать, но Бен склонился над ней, широко расставив ноги и тяжело дыша.

– Мне казалось, что мы давным-давно уже обо всем договорились. Ты никогда от меня не уйдешь. Однажды я уже забрал Майкла, чтобы преподать тебе урок, но теперь вижу, что он тебе впрок не пошел. На этот раз мальчишка уедет на долгое, очень долгое время вместе со мной и тетей Ташей, и ты не сможешь нам помешать. Ничего ты мне не сделаешь, ясно? Попробуй только мне навредить, попробуй только пискнуть, и я устрою так, что ты никогда его больше не увидишь.

– Ради всего святого, Бен, ты не можешь так поступить…

– Я это сделаю.

Он повернулся кругом, подошел к двери и рывком распахнул ее.

Сара вскочила, побежала следом и нагнала его в коридоре.

– Прошу тебя, умоляю, не надо.

Она схватила его за руку, стараясь остановить, задержать. Он грубо оттолкнул ее и пошел дальше. Через перила Сара увидела, что в вестибюле пусто: должно быть, Майкл уже на улице. Она бросилась наперерез Бену, преградила ему путь к лестнице, широко раскинув руки.

– Ты его не получишь! – истерически крикнула Сара, колотя мужа по груди кулаками, когда он натолкнулся на нее и начал теснить вниз по ступенькам.

– Хочешь, чтобы я сделал тебе больно? Ты этого хочешь, да, Сар-ра?

– Ты не можешь его забрать! Будь ты проклят… – Сара с криком бросилась на него всем телом, ее ногти оставили царапины у него на щеке. Она успела увидеть, как взметнулась его рука и обрушилась ей на лицо. Удар оглушил ее и с силой отбросил к стене. Она потеряла равновесие и упала – скатилась с последних шести ступенек и растянулась на полу в холле.

Она лишилась чувств, но ненадолго. Когда клубящееся вихрем серое облако перед глазами рассеялось, Сара различила склонившееся над собой, хмурое, как луна в тумане, лицо Бена и почувствовала его руки, вцепившиеся ей в плечи.

– Очухалась?

– Не увози его, Бен, – прошептала она еле слышно. – Прошу тебя, не забирай его у меня.

Он отпустил ее и присел на корточки.

– Ты не оставляешь мне выбора.

– Я тебя не оставлю, обещаю.

– А вдруг ты врешь? Не-е-ет, надо тебя проучить хорошенько. И это можно сделать только так.

– Бен…

Но он уже поднялся и начал отступать, пятясь задом, не сводя с нее глаз, пока не добрался до двери. На мгновение ей показалось, что сожаление затуманило его взгляд, погасив злобу. А потом он повернулся и ушел.

Сара медленно встала; ей пришлось прислониться к стене, чтобы снова не упасть. «Синяк на бедре, ушибленные ребра, шишка на голове, – механически отметила она, – ссадины на коленях, на ладонях, на локтях. Ничего серьезного». Хромая, сгибаясь на каждом шагу, она протащилась через холл к тяжелой входной двери и с трудом распахнула ее.