Неумолимая - Карен Линч

– Что здесь происходит? – прорычал он, и над крыльцом повисла тишина.

– Брендан. – Я воспользовалась отвлекающим маневром, чтобы проскользнуть мимо Фрэнсиса и парня, который остановил меня. – Пожалуйста, мне нужно увидеть Роланда.

Он мягко положил большую ладонь на мое плечо и покачал головой.

– Я знаю, как сильно ты волнуешься о нем, но сейчас тебе туда нельзя. Там небезопасно.

– Небезопасно?

– Серебро вошло слишком глубоко. Оно близко к сердцу, и мы не можем достать ее. Он бредит от боли и никого не узнает. Он разорвет тебя на куски.

В это мгновение воздух расколол мучительный вой, и я задохнулась от боли, которую услышала в нем.

– Он не может исцелиться, – хрипло пояснил Брендан. Он кашлянул, и его глаза сверкнули. – Еще пара часов, максимум.

– Нет! – Я протиснулась мимо него, и он не попытался остановить меня. – Роланд не умрет!

Дом был полон людей, большинство из которых я знала из тех времен, проведенных в Ноллсе с Роландом и Питером. Некоторые с замешательством посмотрели на меня, когда я пронеслась мимо, а другие одаривали меня откровенно враждебными взглядами. Игнорируя их, я проталкивалась вперед, пока не заметила Джудит, вышедшую из комнаты в конце коридора. Она держалась уверенно, но ее лицо было омрачено горем.

Я направилась к ней, практически ожидая, что она выпроводит меня из дома. Не то чтобы я не заслужила этого. Но мне хотелось рискнуть, если существовал хотя бы малейший шанс, что я смогу помочь Роланду.

– Сара, тебе не стоит здесь находиться, – произнесла она сдавленным голосом. – Роланд не хотел бы, чтобы ты видела его таким.

– Я должна увидеть его, Джудит. Я могу помочь.

– Ох, дорогая. – Она крепко обняла меня, а я позволила, ощущая, что она нуждается в этом коротком объятии. – Знаю, это трудно принять, но мы ничего не можем сделать.

– Но я могу. Правда могу. Позвольте мне попытаться, – молила я.

– Тебе здесь не место, Сара, – объявил Максвелл позади меня, и я услышала в его голосе обвинение, смешанное со скорбью. – Ты ничего не сделаешь, только причинишь себе больше боли. Тебе стоит уйти.

Я резко повернулась к нему лицом.

– Нет, черт возьми! – Мой голос перекрыл весь шум в комнате, и люди начали оборачиваться в нашу сторону. Это был первый раз, когда я повысила голос на Максвелла, но сейчас мне было плевать на то, что он чертов альфа в стае оборотней. – Я никуда не уйду, пока не увижу Роланда!

Я схватила Джудит за руку и заглянула в ее покрасневшие глаза, желая, чтобы она доверилась мне.

– Мы не можем сдаться, не попробовав все, что в наших силах. Я могу ему помочь.

– Сара…

Оборотень издал долгий болезненный крик. Я приложила руку к двери и почувствовала мучительные волны боли по другую сторону.

– Пожалуйста, – умоляла я Джудит.

Джудит посмотрела на Максвелла, а затем кивнула. Я потянулась к дверной ручке.

– Что происходит? – спросил кто-то за моей спиной. – Что она делает?

Я распахнула дверь.

– Все, что потребуется.

Я зашла в комнату и вскрикнула, увидев существо, неистово трясущееся в углу с пеной у рта. Из комнаты наспех была вынесена кровать, а на полу лежал один матрас. Толстые цепи тянулись от петель, вбитых в пол, к кандалам на запястьях и лодыжках оборотня. Я содрогнулась от мысли, что у них подготовлена комната для подобных ситуаций.

Волчья шерсть местами слиплась и все еще была влажной от крови, – кровь была везде: на стенах, матрасе, полу. Невозможно было поверить в то, что это свирепое существо мой лучший друг.

– Роланд? – тихо позвала я, и волк зарычал, натянув цепи. Кто-то резко выдернул меня из комнаты, и, обернувшись, я увидела Николаса.

Я подняла руку.

– Все в порядке. Я только что приручила двух церберов, помнишь?

В толпе позади нас раздались шепотки. Николас неохотно отпустил меня, и я вернулась в комнату. Я села на пол, как в погребе, и открылась, наполнив комнату энергией. Заставила себя расслабиться и начала говорить с ним тем же успокаивающим тоном, который подействовал на церберов. Я сомневалась в себе, когда впервые попыталась усмирить псов, но теперь знала, на что была способна. Обезумевший оборотень не так сильно отличался от пары чудовищных адских псов.

– Роланд, ты знаешь, кто я?

Оборотень обнажил свои внушительные клыки и ответил мне низким угрожающим рычанием.

– Понятно. Ну, так не пойдет. Я понимаю, что тебе очень больно, и мы скоро это исправим, но сначала, думаю, нам нужно поговорить. Или я буду говорить, а ты слушать. Как тебе такое?

Комнату снова заполнило рычание.

– Да, я сказала, что Реми стал моим первым другом здесь, но ты всегда был моим лучшим другом. Лучшие моменты моей жизни прошли с тобой и Питером. Помнишь, как во время одной из наших ночевок Брендан разрешил нам спать на сеновале? Мы рассказывали страшилки про привидения, напугав друг друга так, что в итоге пробрались обратно в дом, когда все заснули. Или когда ты стащил у Брендана виски, и мы впервые напились. Больше я ни капли этой дряни в рот не брала.

Я говорила полчаса, заново проживая самые счастливые воспоминания, связанные с ним, и напоминая ему о вещах, что мы еще не успели сделать, о планах, которые строили. Энергия наполняла небольшую комнату, и постепенно волк перестал вздрагивать и уставился на меня измученным взглядом. Я замолчала, заметив повисшую в комнате тишину. Прошло несколько секунд, прежде чем я поняла, что весь дом затих, – все слушали меня.

– Роланд?

Волк жалобно заскулил, не отводя свои желтые глаза от меня.

– Ты был потрясен, узнав о Реми, не так ли? Но он не единственный мой секрет. Помнишь, на днях на причале я сказала, что мне нужно кое-что рассказать тебе? Хочешь узнать, что это… что я могу сделать?

Он моргнул и тихо заскулил.

Я присела на колени и начала медленно приближаться к нему, пока Николас не схватил меня за руку, останавливая.

– Что ты творишь? Это раненый оборотень. Он разорвет тебя на части.

– Нет, не разорвет, – отозвалась я, не отрывая взгляда от волка. – Ты постоянно просишь, чтобы я доверилась тебе. Теперь я прошу тебя довериться мне.

Он, немного помедлив, медленно выпустил мою руку. Я продолжила приближаться к Роланду, пока не остановилась перед матрасом, чтобы окатить его сильной волной энергии.

– Знаю, что тебе очень больно, но я заставлю боль уйти. Ты ведь знаешь, что я не причиню тебе вреда, да?

Оборотень настороженно посмотрел на меня,