На краю - Арина Александер

При выходе из аудитории, я заметила одногруппниц, Олю и Машу, у которых брала конспекты. Мне захотелось их отблагодарить:

- Девочки, спасибо вам большое за лекции, вы меня очень выручили. Может, сходим в кафетерий и отметим допуск к сессии? Я угощаю.

Они переглянулись между собой.

- А почему бы и нет? – ответила Оля, а Маша её поддержала.

Вот таким составом мы заявились в студенческую кафешку и заказали себе по молочному коктейлю.

- Злата, - не выдержала Маша и бросив пытливый взгляд на подружку, продолжила: - А правда, что ты сделала аборт?

От неожиданности, я выплюнула всю жидкость перед собой и ошарашено уставилась на Машку.

- Ты что такое несешь? Какой аборт? Мне аппендицит удалили.

За столом повисла тишина. Я офигевшим взглядом уставилась на девочек пыталась понять, откуда взялся этот бред.

- Что, не верите? Могу шрам показать, – я привстала, готовясь приподнять блузку и продемонстрировать до сих пор воспаленную полоску.

- Нет-нет, не стоит, - замахали подружки руками. – Мы тебе верим. Просто… на потоке ходили слухи, что тебя выселила за… проституцию с общаги. Потом узнали, что ты в больнице, а кто-то пустил слух, что, скорее всего ты на аборте.

- Да и привозят тебя на крутых тачках, …и забирают.- Оля опустила глаза и от смущения не знала, куда себя деть, это хорошо было видно по её поведению. Ну что же, я не обижаюсь. Слухи – дело тонкое. Иногда действительно не знаешь, где правда, а где вымысел.  

Мне реально стало смешно. Люди, настолько тупы ваши умишки. Ну почему все всему верят и запросто делают выводы, не узнав толком истины. Получается, если привозят к общаге на дорогих машинах – то ты сразу попадаешь в разряд… ладно, не будем об этом. Если человек богат – наворовал; долго не женат – бл**н, и так далее.  Возможно, во многом так оно и есть. Но как я люблю говорить, между чёрным и белым есть ещё и серое.

Оля с Машей поняли, что поддались стадному влиянию. Молча помешивали свое угощенье и не знали, куда себя деть. Я решила разрядить обстановку:

- Ладно, девочки, это всё ерунда. Я, конечно, теперь понимаю некоторые моменты, но, правда, проехали.

Они перевели дыхание и, наконец, полностью расслабились.

Остальная часть беседы прошла более продуктивно и под её завершение уже никто не испытывал неловкости.

На выходе с кафе мы обменялись поздравлениями с наступающим Новым Годом и Рождеством. Попрощавшись, я направилась к выходу, где уже должен поджидать Стас.

Когда до дверей оставалось несколько метров, меня кто-то потянул за рукав и, обернувшись, я выронила сумку из рук.

Рядом стоял Максим и с извиняющим выражением лица протягивал поднятую сумку:

- Не нужно столь ярко демонстрировать свое неприятие. Я ведь ничего плохого не сделал.

- Что ты тут делаешь? Немедленно уходи, – я в горячке начала осматриваться по сторонам и через стеклянные прорези в дверях главного входа заметила Стаса. Если он заметит Макса, то ему несдобровать, да и мне тоже.   

- Пришел попросить прощенье за прошлый раз. Тебя долго не было, потом я был за границей. Вот, вернулся и решил, так сказать, оставить все недоразумения в прошлом.

Он говорил и не сводил с меня своих жутких глаз, гипнотизировал страхом, который подымался во мне, стоило только установить с ним зрительный контакт.

- Недоразумения ты пришел исправлять? – не контролируя свое возмущение, я излишне громко отчеканила каждое слово: - Какие именно?

- Злата, тише, на нас смотрят. Зачем привлекать к себе внимание. Нам обеим оно не нужно.

Я смерила Максима взглядом и заметила, что он поменял стиль одежды – перешел на деловой  или, это просто так совпало. Не важно. Артём говорил, что он перебрал на себя отцовские акции и теперь играет в бизнесмена. Ну-ну. Посмотрим, насколько его хватит.

- Проваливай отсюда по-хорошему, пока я не подняла крик.

- И что ты скажешь? – Максим демонстрировал невозмутимое спокойствие и упивался моей паникой. – Спасите-помогите, ко мне подошли и разговаривают?

- Да пошел ты… - меня начинала злить его уверенность в собственном бесстрашии. Я оттолкнула его со всей силы и направилась к выходу.

- Стой-стой, - он опять схватил меня за руку, заставляя сбавить скорость. – Какая ты нервная. Говорю же, хотел извиниться перед тобой за случай в танцевальной школе и ситуацию с общагой. Я вел себя как настоящий козел. Такое поведение не красит и я готов искупить свою вину. Только дай мне шанс.

- А как на счёт остальных моментов? – меня не проведешь отрепетированной речью. Пускай не надеется.

- За фотографии извиняться не буду – я пытался показать, что Артём играет твоими чувствами. А за цветы… - он сделал небольшую паузу и ехидно улыбнулся, - … так получилось. Что поделать, сносит крышу, когда думаю о тебе и Немцове в одном ключе.

- Если ты считаешь, что можешь нагадить в душу, а после заявиться, как ни в чем не бывало и просто извиниться - ты ошибаешься. У тебя и раньше шансов не было, а сейчас тем более.

Видно, я немного переусердствовала, потому что он выпустил мой локоть из захвата и, посмотрев куда-то в сторону, начал медленно наступать, пока не прижал меня к стене. Сам находился на вполне приличном расстоянии, и со стороны могло сложиться впечатление, что два человека ведут вполне дружескую беседу.

- Зря ты так. Я к тебе со всей душой, по-родственному, так сказать. Как ни прискорбно, но Артём мне брат и поверь, больше всего мне не хочется сейчас портить с ним отношения. А я бы с радостью… вцепился в его горло.

- Мне не интересны твои бредни, отойди, меня ждут, – я попыталась обойти Максима, но он не дал. Прижавшись на короткий миг губами к виску, он судорожно втянул воздух и прошептал:

- Я хочу от тебя излечиться – не получается. Напиваюсь, убиваюсь – всё равно в моих мыслях. Как же я сейчас понимаю отца… Я ненавижу тебя за это…    

Меня потряхивало. Прикосновения Максима вызывали приступы тошноты, я ещё раз, со всей силы оттолкнула его от себя:  

- Вот и славно. Не лезь в мою жизнь, иначе…

- Только не стоит сейчас угрожать. Я же говорю, сейчас у нас перемирье. Советую подумать об