Египетские хроники. Кольцо огня - Мара Вульф

К моему удивлению, библиотека оказывается пуста, когда чуть позже мы туда приходим. Собирается только обычный состав, чтобы выслушать загадку, которую задал нам Соломон. Сделав глубокий вдох, я ее зачитываю. У меня в памяти запечатлелось каждое слово.

Нет души без тела.

Нет мудрости без независимости.

Совершенство создает само себя.

Развяжи узы Ориона и освободи дочерей Атланта.

Когда я заканчиваю, лица присутствующих в ожидании направлены на меня.

– Это все, – пожимаю плечами. – Больше Медея ничего не сказала.

– Я сваливаю, – раздраженно заявляет Гор. – Когда поймете, что нам делать дальше, позовите. Я пока потренируюсь с твоими ребятами, Саида.

Королева кивает, но Исида поджимает губы. Пусть и не нравится отсутствие интереса у сына, она его не возвращает.

– Разве Орион не преследовал дочерей Атланта, а потом их превратили в голубок и отправили на небо? – игнорируя Гора, высказывает Кимми единственную конструктивную мысль.

– Опять голуби, – вздыхаю я. Такое впечатление, словно Соломон немножко помешался на этих летающих крысах.

– Ну, голуби во многих религиях символизируют связь между небом и землей, – задумчиво протягивает Кимми.

– Откуда ты это знаешь? Ты учишься на экономическом! – возмущается Гор, обернувшись и уперев руки в бока.

Не понимаю, почему он так злится. Вернее, слишком хорошо понимаю. Кузина его защищала, а не наоборот, и тем самым ввергла ранимую мужскую душу в экзистенциальный кризис.

– Я это знаю, потому что думаю головой, – спокойно отвечает Кимми.

Сет и Азраэль синхронно смеются, но тут же маскируют свое веселье за кашлем. У Исиды отваливается челюсть, а все остальные стараются игнорировать очевидное объявление войны. Гор бледнеет, но, вместо того чтобы оправдываться, разворачивается на пятках и окончательно уходит.

Кимми невозмутимо подвигает к себе лист бумаги.

– Можешь еще раз повторить высказывание, чтобы я его записала?

– Она его порвет на британский флаг. У него нет шансов, – слышу я шепот Сета, пока повторяю текст, а Кимми пишет под мою диктовку.

– Ничего другого он не заслужил, – пожимает плечами Азраэль.

Вынуждена с ним согласиться. Гор ведет себя как избалованный ребенок.

– Ты должен защитить Гора от нее. С таким другом, как ты, никаких врагов не надо. Хотя это не новость, – шепчет Сет абсолютно нейтральным тоном.

Азраэль понижает голос, и мне не слышно его ответ. Однако оба ухмыляются, и только я замечаю, как Энола крадучись выскальзывает из библиотеки, чтобы догнать Гора. Ангелу стоит быть осторожней, иначе он потеряет Энолу и Гора. В попытке исправить старые ошибки мы часто совершаем новые. Они оба не простят Сету того, что он с ними сделал, в то время как этого хочет Азраэль. Он стремится оставить прошлое в прошлом. Во всяком случае, ту его часть, которая имеет отношение к Сету. Оба такие разные, но все же до жути похожи. Никто не отплатит им за те жертвы, которые они принесли ради своей родины, но им все равно. Им следует разделить власть в Атлантиде вместе с Саидой. Хотя это по-настоящему еретические мысли, да и в целом не мое дело.

– Кстати, а что произойдет, когда мы отыщем все три регалии? Как можно вернуть Атлантиду? – спрашиваю у собравшихся. – И если остров поднимется со дна, не случится ли новый потоп?

– Не случится, – отвечает Азраэль. – Тогда мы были не готовы. Затопление застало нас врасплох. На этот раз мы предотвратим подобные катастрофы. Можешь не волноваться.

– Ладно. Но как остров вернется? Вы ведь уже пытались это сделать, и ничего не получилось.

– У Тота есть новая теория на этот счет, – объявляет Сет. – Мы просто должны ее испытать.

Он двигает к себе листок, на котором написана подсказка. Кимми к тому моменту переписала ее для каждого из нас. И тем самым дает мне понять, что больше не желает об этом говорить.

Это меня абсолютно не устраивает. Я скрещиваю руки на груди.

– Что еще за теория?

Сета совершенно не смущает мой требовательный тон.

– Он мне не рассказал. Я не в том положении. Возможно, ты в курсе? – Он с вызовом смотрит на Исиду, однако та качает головой.

– Тот скрытничает, как всегда.

Богиня делает вид, словно эта неосведомленность ее не задевает, но меня не обмануть. Она сжала губы в тонкую линию и стучит ногтями по столешнице.

Похоже, пока придется довольствоваться этим, но я не отстану. Если я найду регалии, то они не должны навредить людям.

Кимми раздает всем листы с загадкой.

– У Атланта было семь дочерей, – развиваю я мысль кузины. – На небе они превратились в звезды. Плеяды – это звездное скопление, но невооруженным взглядом видно лишь семь звезд. Это и есть семь сестер.

Кимми улыбается в знак согласия. Ей не следует стыдиться своих знаний только из-за того, что идиот Гор отпустил по этому поводу глупое замечание. Каждому в нашей семье известны такие вещи. Мы фактически впитываем их с молоком матери. В конце концов, знание – сила.

– В нумерологии семерка – единственное число, имеющее значение мудрости и независимости, – дополняет Данте. – Это вроде сходится со второй строчкой.

Намик ахает, у него загораются глаза.

– И семь ступеней ведут к совершенству, прежде чем восьмая приведет в рай. Третья строчка.

– Кроме того, семь – это сумма трех и четырех, души и тела, – добавляет Саида. – Первая строка.

Какое-то время никто не произносит ни слова, но мы все улавливаем, как изменилась атмосфера. Такое ощущение, что пространство выдыхает, и у меня впервые возникает вопрос, как Саида создала эту страну джиннов. Сколько магии для этого потребовалось? Эта магия сейчас реагирует на решение загадки, как будто узнает подобие своей силы.

– Очень умно с твоей стороны, девочка. – Исида первой приходит в себя и дарит Кимми улыбку, которая не доходит до глаз. Сама она до сих пор никак не помогла в разгадывании подсказки. – Только что нам это дает? – Никто не обращает внимания на скрытую издевку.

– Соломон был евреем, – начинаю я. – Он верил, что мир создавался за семь дней. Есть семь небес. – При упоминании об этом Азраэль еле заметно вздрагивает.

– Существовало семь чудес античного мира, и в сказках тоже довольно часто встречается семерка, – подхватывает Кимми. – Но Исида права, все это мало помогает нам продвинуться вперед.

Она садится на стул и облокачивается на спинку. На секунду ее взгляд устремляется к двери, но Гор, естественно, не вернется.

– Все человеческие мифы о сотворении мира едины в том, что эта цифра имеет особую символичность, – отказываюсь я сдаваться.

– Это