Спасение - Кристен Эшли

— Мы собираемся в душ? — спросила я.

Он осторожно развернул меня, чтобы мы оказались лицом к лицу, и его ладони скользнули по моей спине к ягодицам. Я наклонила голову, посмотрела на него, а он рассматривал мой висок.

— Думаю, будет лучше, если мы сделаем это лежа.

Я кивнула, потому что он, вероятно, был прав. Я пережила стрельбу, мне не нужно умирать трагической смертью, испытывая оргазм в душе.

Потом он поцеловал меня, и я забыла обо всем трагическом.

Потом он занялся со мной любовью.

Не знойно, быстро или грубо, как, казалось, нам с Эдди нравилось.

Речь шла о медленном, нежном и милом занятии любовью. Таком медленном, нежном и милом, что, в конце концов, привело к оргазму «о боже, боже», с выгнутой шеей, что было хорошо, так как после я больше не испытывала напряжения в теле.

* * * * *

— Мы опоздаем на работу, — сказала я горлу Эдди, когда мы закончили, и я лежала в его объятиях. Его руки сжались крепче, показывая, что мы никуда не пойдем.

— Инди плевать, когда ты придешь, и все знают, что прошлой ночью мою девушку подстрелили. Не думаю, что они будут ждать нас с самого утра.

Вот оно снова — слово на букву «д».

— Все знают? — Я имела в виду, что все знали, что я была его… словом на букву «д».

— Копы болтают. Ты была главной темой для разговоров с тех пор, как я ввязался в ту драку на мальчишнике.

Ох… милостивый… Боже.

Я приподнялась на локте, он откинулся на спину, и я посмотрела на него сверху вниз.

— Что ты имеешь в виду?

Он выглядел таким удовлетворенным, и мой живот скрутило. Он заправил мне волосы за ухо, а затем обхватил мою челюсть, проведя большим пальцем по нижней губе.

Мой живот сжался в комок.

— Мне точно не вынесут благодарность за то, что я затеял драку и сломал нос какому-то парню за несколько дней до его свадьбы.

Я моргнула, потом уставилась на него.

— У тебя неприятности?

— Расслабься, Chiquita, — усмехнулся он и притянул меня к себе, — ничего серьезного. Жених не горел желанием сообщать своей невесте, что ему сломали нос, потому что он сунул руку под майку официантки в стриптиз-баре. И Смити не настаивал на разборках, вероятно, из-за тебя.

Я подумала о Холостяке № 1, или Холостяке, который женился с распухшим носом. Хреново для свадебных фотографий.

Должна признать, мне понравилась эта мысль, главным образом потому, что он был козлом, даже если мне было жаль его невесту (по целому ряду причин).

Я ничего не могла с собой поделать, в воображение нарисовалась их свадебная фотография, и это вызвало улыбку. Когда я уткнулась лицом в грудь Эдди, он почувствовал это и поцеловал меня в макушку.

Затем я перестала улыбаться, когда мои мысли двинулись дальше.

Из-за меня у Эдди на работе неприятности. Эдди также заплатил за ремонт моей машины, что, должно быть, обошлось ему не меньше, чем в тысячу баксов, не говоря уже о кофеварке. Эдди работал полицейским. У добропорядочных копов чистый источник дохода, по сравнению с такими бездельниками, как мой отец. Они не были известны как миллиардеры. И прошлой ночью Эдди должен был где-то быть, у него имелось «одно дельце», но вместо этого он остался в больнице со мной.

Серьезно, так дальше продолжаться не могло.

Я решила, что пришло время для Разговора Джет.

— Эдди?

— Черт, я думал, что разобрался с твоими «Эдди», но эта интонация звучит как что-то новенькое, — поддразнил он.

Я проигнорировала его.

— Кажется, прошлой ночью у тебя было «одно дельце».

— Все верно.

— Оно не выгорело?

Его рука скользнула вверх по моей спине и начала играть с моими волосами.

— Я услышал по радио вызов, у Инди есть собственный код, что не должно тебя удивлять. Я знал, что ты с ней, поэтому тут же рванул туда.

Я закрыла глаза.

— Я настоящая заноза в заднице, — прошептала я.

Он нежно потянул меня за волосы, и я посмотрела на него снизу вверх. Он опустил голову, глядя на меня сверху вниз. Его лицо было нежным, но серьезным. Это новое выражение, как и любой из его выражений, мне понравилось.

— Я сидел в засаде, ничего не происходило, становилось ясно, что ничего не произойдет, и это было чертовски скучно. Хотя я бы предпочел вернуться домой к тебе, и чтобы ты была в таком же взбудораженном состоянии, как накануне, так что, ты ничему не помешала.

Что ж, от этого полегчало.

Я собралась перейти ко второй теме. Я не знала, как об этом заговорить, поэтому решила сказать все прямо.

— Ты должен перестать тратить на меня деньги.

Он перевернул меня на спину, почти полностью накрыв своим телом.

— Chiquita…

— Нет, правда. Я знаю, ты хочешь, чтобы я была у тебя в долгу, но это становится нелепым. Оплачивать машину было чересчур, а кофеварка…

Он начал смеяться. Беззвучно, но его тело двигалось на мне.

Не уверена, что его так чертовски развеселило. По словам Дейзи, кофеварки — довольно серьезно, а Дейзи знала почти все.

— Что смешного? — спросила я. — Нет, не отвечай. Я сама скажу тебе, что это не смешно. Я говорю очень серьезно.

— У тебя действительно проблема с этой кофеваркой, да?

— Эдди…

— Cállate, mi amor (с исп. — помолчи, любовь моя) — сказал он, и вот оно снова. Я слышала нежность в его голосе. Я не была готова к веселой привязанности, не тогда, когда мы обсуждали что-то столь важное, как кофеварки.

— Не говори мне замолчать.

Костяшки его пальцев пробежали по моей челюсти, и он посмотрел мне в глаза; его взгляд все еще был полон веселья.

— Я знаю, что ты усердно трудишься, зарабатывая деньги. Но ты должна знать, что для тебя это значит больше, чем, вероятно, для меня.

— Деньги важны для всех, и я знаю, что ты в них не купаешься, так что перестань спускать их на меня.

Веселье из его глаз улетучилось.

В муках Разговора Джет я, конечно, забыла, что Эдди был латиноамериканским мужчиной, а они, как правило, были гордыми мачо, и я только что переступила эту черту.

И все же мне было все равно. Все заходило намного дальше и намного быстрее, чем мне было комфортно. На самом деле, меня уже выбило из зоны комфорта. Так