Отбор пяти колец - Северина Мар

— Скорее из земли, огня и воды.

— А что стало с другими драконами?

— Поколения людей рождались и умирали не зная других драконов кроме нас. Если вам повезет, то вы их тоже не узнаете. Не все драконы так милостивы и мудры, как мы, — пламя свечей отражалось в его глазах, когда он говорил. Сдернув покрывавшую его грудь салфетку он подскочил на месте. — Мы накушались, пора отдыхать!

Из трапезной они перешли в зал с низким резким столиком, стоявшим по центру, и разбросанными вокруг него подушками. Не смотря на жаркие дни, ночи были холодными, и чтобы развеять стужу в камине горел огонь. Отблески пламени отражались от мраморных колонн и высоких стеклянных дверей, ведущих в сад, плясали на расписанных фресками стенах и потолке.

Повинуясь жесту Андроника Великого, девушки устроились вокруг стола. Пока Агата поправляла юбки, стараясь принять, как можно более изящную и грациозную позу, над ней стоял служитель, едва не тыча в ее лицо вещательным кристаллом. Розовый свет слепил ей глаза, но она надеялась запечатлеться, как можно лучше, ведь потом на ее будут смотреть в святилищах и салонах по всей Империи.

— Мы хотим во что-нибудь поиграть, — сказал дракон-император, усаживаясь на подушки. — Принесите нам те камушки с картиночками.

Служители поднесли ему резную шкатулку, и он высыпал его содержимое на стол. По столешнице рассыпались выточенные из слоновой кости пластины.

Это была игра — стихийномахия. На каждой пластине было выгравировано изображение соответствующее определенной стихии: огню, воздуху, воде, земле, свету и тьме. Это могло быть пламя в очаге или горящий дом, смерч или цветок, несомый ветром, рыбак, вытаскивающий невод или волна, сметающая собой прибрежный город. Как известно, у каждой силы было две стороны: добрая и злая.

Игра состояла в том, чтобы раскладывать пластины в определенной последовательности, выискивая и соединяя те, что относились к одной стихии. В эту игру любил играть старый барон.

Вот уж не думала Агата, что скучнейшие вечера в ее жизни, проведенные за игрой с отцом мачехи, когда-нибудь ей пригодятся. Благодаря им она хорошо запомнила символы, и успешно выискивала нужные. Елена тоже неплохо играла, а вот Мира смотрела на поверхность стола, все больше покрывавшуюся переплетением пластин с нескрываемой скукой и часто ошибалась.

Дракон-император подходил к игре со всей ответственностью. Он аккуратно сжимал пластины когтями, и долго разглядывал каждую прежде, чем выискать для нее подходящее место.

За игрой следил служитель, подсчитывающий ходы и выставлявший за них баллы, которые зависели от того, сколько времени занял ход и верно ли были использованы символы.

После того, как все пластины были разложены, служитель произвел окончательные подсчеты и сказал:

— Вы победили, ваше величество, и набрали самое большое количество верных ходов.

Агате пришлось сдержать себя, чтобы не нахмурить лоб. Она была уверена, что у нее, и у Елены верных ходов было больше. Они быстрее ходили и меньше ошибались.

Дракон-император смерил служителя долгим взглядом, отчего тот заметно побледнел. Его опущенные к полу глаза, увлажнились и нервно забегали.

— Ты, что такой глупенький, что совсем не умеешь считать? — поинтересовался Андроник Великий. — Мы же следили за игрой и видели, что у девочек собранных камушков побольше будет. Ты, что решил солгать нам?

— Я… я никогда, ваше величество, — нервно залепетал служитель сминая в руках бумаги, на которых он вел подсчеты.

— Мы не любим, когда нас обманывают! — сузив глаза, сообщил дракон-император.

На служителя было страшно смотреть. Он побледнел до синевы, его губы мелко дрожали и казалось, что в любое мгновение он готов был упасть без чувств.

— Ваше величество, должно быть брат Верк случайно ошибся. Позвольте я пересчитаю, — сказал брат Иннокентиус выходя вперед.

Пожилой служитель вырвал из дрожащих пальцев юноши смятые бумаги, и быстро пробежал по ним взглядом.

— Первое место по праву принадлежит госпоже Агате, второе княжне Елене, затем идете вы, ваше величество, и последняя княжна Мира, — заключил он.

— Вот так оно ближе к правде, — согласился дракон-император. — Верк совсем дурачок. Наверно в детстве он часто вываливался из колыбели. Не доверяйте ему больше считать циферки.

— Уверяю вас, ваше величество, отныне брат Верк будет до самой смерти делать только те дела, на которые ему хватит ума, — заверил его брат Иннокентиус, покосившись на юношу, который выглядел так, будто только что узнал, что назначенная ему смертная казнь отменена.

Глава 37. Подземелья и дочери

С высоты полета, Алхавар мало походил на тюрьму. Сложенные из белых камней стены возвышались над золотым песком. Рядом раскинулся оазис: озеро с чистейшей голубой водой в окружении пальм. Стоявшие в стороне дома, в которых жили тюремщики со своими семьями, напоминали небольшую деревню. Во дворах бродили куры и бегали дети.

Несмотря на царившую вокруг идиллию, Алхавар был самой суровой и неприступной темницей Империи. Даже если кому-то из узников и удалось бы сбежать, на многие дни пути вокруг были только пески, скорпионы и ядовитые змеи.

Когда Арай опустился на насестную башню, их уже ждали. Встречать его вышел начальник тюрьмы — смуглый невысокий, но жилистый мужчина, чьи темные волосы уже тронула седина.

Его имя было Верк Архам, и они с Киром были знакомы еще со времен восстания. Им доводилось вместе отстаивать попавшую в осаду мятежников крепость.

— Генерал Аверин, какое счастье, что вы смогли все же нас навестить, — улыбаясь, сказал Верк Архам, кланяясь Киру. — Я опасался, что из-за хлопот связанных с отбором невест для дракона-императора, вы не сможете выбраться раньше, чем к началу осени.

— Я не мог оставить без внимания ваше письмо, — ответил Кир, кланяясь в ответ.

Кир хотел сразу отправиться к генералу Хайро, но Верк Архам убедил его сперва отобедать. Они прошли в трапезную. Молодая прислужница, страшно смущаясь и пряча от Кира глаза, подала им лепешки с кунжутной пастой, ломтики жареного мяса и свежих фруктов.

Достав из сумки сверток, который дал ему Фрол Зерион, Кир передал его Верку Архаму. Бережно развернув шелковую ткань, начальник тюрьмы извлек из нее двух кукол. У одной были темные волосы, а у другой, золотые. Маленькие фарфоровые лица были отлиты и расписаны с невероятным мастерством. Куклы оказались точными уменьшенными копиями княжны Лидии Дуаре и госпожи Пинны Арифно — нынешних фавориток дракона-императора.

— Какая красота! Мои девочки будут в восторге!

— Они из первой партии. Служители буквально вчера начали их продавать в святилищах. Рад если эти безделицы порадуют ваших дочерей.

— Генерал, но не стоило так тратиться. Право мне неловко принимать от вас такие дары!

— Не стоит.