Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

Запах лекарств вызвал головокружение. Я прислонился к стене и наблюдал: Джер стоял на коленях у кровати Софи. Он крепко сжимал ее руку, целовал тоненькие пальчики, всхлипывал.

– Обидно, что это – не фильм. – Софи выдавила вымученную улыбку. – Я не могу воскликнуть: «Я в главной роли, поэтому обязательно выживу!» – Она засмеялась и, скривившись от боли, добавила: – Клише, верно? Мы не знаем, чего ожидать от судьбы. А меня подвело сердце. Прихватило в неподходящий момент – за рулем. Я потянулась за таблетками, открыла сумочку, а потом… Заставила тебя понервничать, да, Джер? Ты вспомнил правильные эмоции. – Штерн бросила взгляд на меня и смутилась. – Я помирила вас? Тогда я довольна исходом.

Джерад не оценил ее юмора. Он ломким голосом спросил:

– Ты выкарабкаешься, Соф? – Посмотрел на меня: – Стив, она сможет?

От его надежды на лучший исход у меня защипало в уголках глаз.

– Конечно, друг. – Я потрепал Джера по плечу и вышел из палаты.

Мои мысли крутились вокруг Ари. Я был груб с ней. Типичное поведение вспыльчивого Рэтбоуна. Но Ари необходима новая жизнь, вдали от драмы. И я как-нибудь. Смогу. Быть дальше.

– Ты как? – спросил я у Джерада.

Уверен, его выгнали в коридор.

– Нормально. Софи нужно отдохнуть.

Сев на кушетку около входа в палату, я усадил Джерада рядом.

– Как думаешь, куда она пошла?

– Ты про…

– Угу. Что она делает? Бронирует билеты? Ищет квартиру в Европе?

Джерад всерьез задумался.

– Она была расстроена… сбита с толку. – Он просчитывал возможные варианты: думал, как думала бы Ари – великий кукловод! – Вот черт! – Джерад резко поднял голову. Его зрачки расширились от ужаса.

– Что? – Беспокойство стрелой пронзило мою грудную клетку.

– Черт, черт! – Андерсон вскочил и заходил кругами. – Стив, надеюсь, я ошибаюсь, но… Она могла сорваться. Огромный стресс – завязала с наркотой, встретилась с отцом, рассталась с тобой, узнала про мой план, увидела аварию, а ее друзья уехали… – Он похлопал по карманам. – Мои ключи… Она не отдала мне ключи!

– Говори, Джер!

Он набрал в легкие воздуха и протараторил:

– Ари нашла мой револьвер, а я придумал историю про русскую рулетку. Говорил, когда плохо и выхода я не вижу, я играю.

– Что?! – Я впечатал Джерада в стену. – Ты идиот – такое говорить ей?!

Он выглядел жалким: сгорбился, сдвинул брови, опустил уголки губ и развел руками.

– Я сказал, если исход будет удачный, все проблемы решатся. Стив, я, как обычно, нес брехню. Я не думал, что она…

– Ты вообще, похоже, не думал! – Я дал другу хорошего пинка. – Никогда не думал! Надеюсь, хранишь патроны отдельно?

Джер отрицательно покачал головой.

Твою мать! Надо идти. Нарушая данные самому себе обещания и посылая к черту последствия. Сотрясаясь от ярости, я вмазал Джераду, чудом не выбив пару-тройку зубов. Он ничего не ответил, только отполз к кушетке и закрыл лицо руками.

Сорвавшись с места, я понесся к лифту. Сердце часто ударялось о ребра, на лбу выступил пот. Джерад знал каждый следующий шаг Ари, и не будь он так занят Софи, то сказал бы мне о намерениях Аристель раньше… Нет, не хочу даже предполагать, что не успею.

Пока я ехал, звонил Ари снова и снова. Нет ответа. Дождь стал ливнем, дороги размыло, фонари горели через один. Я не могу ее потерять.

Ари

Перед глазами я видела их лица – безучастное лицо Джерада Андерсона, полное презрения лицо Стивена Рэтбоуна. И я всегда помню лицо своего отца. Изначально не было никаких шансов на спасение, на счастье. Любовь подарила мне лишь недолгую отсрочку.

Искать наркотики долго, а Джерад сделал одно доброе дело: показал, где лежит его револьвер. Сегодня я видела аварию, смерть не унесла ничью жизнь. Но Костлявая здесь. Дышит мне в спину. Ну, забирай. Я готова.

Пытаясь попасть ключом в замочную скважину, я переосмысливала все, начиная с момента, когда я поняла: мне восемнадцать. Я могу уехать, могу увидеть Стивена Рэтбоуна и получить шанс на иную жизнь. На что я потратила свой шанс? На тайны, вранье, наркотики.

Я повернула ключ и открыла входную дверь. Стивен достоин лучшего. А если я не могу быть с ним, могу ли быть? Я включила свет и сняла мокрую обувь. На столе недопитая бутылка. Я взяла алкоголь и пошла в спальню.

Слезы на щеках высохли. Револьвер лежал на своем месте, в коробке.

Куда спешить? Вряд ли Джерад оставит Софи и приедет домой. В глубине души я не хотела умирать, я любила жизнь. Среди тьмы было очень много хорошего: отношения, дружба, музыка, танцы, планы… Я оттягивала страшный момент: пила алкоголь и любовалась револьвером, его блестящей рукояткой, сверкающим барабаном, изящным спусковым крючком. Банальная смерть. Я не спасла от пули Майка. Не спасу и себя.

Костлявая стоит позади меня и кивает. Патроны в той же коробке. Я высыпала их на ладонь. Надеюсь, смерть будет милосердна.

Стивен

Дождь хлестал по лицу, замедлял бег, утяжелял одежду, но я изо всех сил несся по тротуару, зачерпывая ботинками воду из огромных луж.

Хоть бы успеть!

Нужный дом. Нужный этаж. Сердце гремит и дрожь в пальцах. Ступеньки. Дверь открыта. Горит свет. Мое лицо мокрое, щиплет веки. В глазах будто песок. На ощупь до спальни. Распахнул дверь. Темно. Силуэт у стены. Ударил по выключателю. Секунду привыкал к свету. Опасения подтвердились – у стены Ари, держит револьвер. Смотрит на меня. Никаких эмоций на заплаканном лице.

«Нет, пожалуйста», – одними губами.

Ари улыбнулась.

Эпилог

Ты не заметила, как твоя боль стала твоим спутником,

Ты всегда думала, что настанет лучший день,

Хотелось бы, чтобы ты могла вернуть то, что упустила.

© Poets Of The Fall, «Standstill»

Стивен

Ари спустила курок. Выстрел прозвучал оглушающе. Я зажмурился и шагнул назад. Она попала в меня? Показалось. Но этого хватило, чтобы прочувствовать жгучую боль в легких и закашлять. Ощутить себя мертвым.

Когда я открыл глаза, то не знал: мне радоваться? Аристель жива. Пистолет направлен не в висок, а в потолок. Штукатурка осыпалась, и волосы Ари стали белыми, будто в снегу. Но глаза… черные дыры.

– Спасибо, – облегченно выдохнул я и направился к ней.

Мой солнечный свет, моя милая, что мы сделали с тобой…

– Не подходи, – приказала Ари. Не разрывая зрительный контакт, она крутанула барабан. Миловидная девчонка с оружием выглядела противоестественно. – Зачем